Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Старший их владелец Расламбек Арзамат, приезжавший с Кие-Беком и прочими товарищами, обещал за это позволение удовлетворить все имеющиеся на них претензии. Полковник отозвался, что без воли начальства удовлетворить просьбы не может, имея в виду, что с заселением наврузами избранных ими мест, войскам нельзя будет сделать никакого движения без открытия; притом под видом наврузовского весь скот: лошади, овцы и проч, закубанских хищников — будет продовольствоваться на равнинах. В отзыве к паше полковник писал, что правительство не позволило ему иметь сношения с каждым, особенно народом за Кубанью; но что пока закубанцы не выдадут всех русских, взятых в неволю, и беглых подданных, включая в то число и кабардинцев, и не удовлетворят за шоследние в продолжение 10 лет похищения людей, скота и лошадей, до тех пор действия войск за Кубанью он остановить не смеет.

Вскоре после того Коцарев писал к князю Расламбеку Бесленею. что он получил приказание объявить ему следующее: беглым кабардинцам начальство никуда, нигде иначе не позволит селиться, как в Кабарде, на пространстве между реками Урухом и Малкой, ниже наших укреплений, для чего приказано ему склонить кабардинцев к добровольному повиновению или понудить их к тому силой; а вследствие того полковник требовал от Расламбека немедленно ответа, дабы он, по отзыву его, мог располагать свои-ми действиями. Но Расламбек не покорился и ушел с кабардинцами далее в горы за беслинейцами, на вершину Лабы, в неприступные ущелья выше горы Ахмат.

Этим кончились военные подвиги за Кубанью полковника Коцарева, потому что вскоре для сего приехал генерал- майор Вельяминов, принявший начальство над войсками.

В то же время, т. е. в начале 1824 года, начальник Черноморской кордонной линии Г. М. Власов, получив через лазутчиков своих сведение, что две партии шапсугов, из коих в каждой было от 3 до 4 тысяч человек, собрались на берегах рек Иль и Убине с намерением сделать нападение на Черноморские границы. Он тотчас подтвердил всём частным кордонным и отрядным начальникам иметь строжайшее наблюдение и осторожность.

3-го числа января войсковой полковник Табанец, находясь с 500 пеших и конных казаков для охранения рабочих, занимавшихся очищением леса на левом берегу Кубани против вновь устраивавшихся пограничных селений, по случаю окончания работ согласно предписанию Г. М. Власова перешел с отрядом в другое место и учредил новую засеку. Едва он только начал заниматься расположением цепи, долженствовавшей окружить лес, как известился, что партия черкесов показалась невдалеке от того места. Полковник приказал 4-го конного полка есаулу Залесскому с 30 казаками отправиться для открытия неприятеля.

Есаул, встретившись с черкесами и преследуя их с запальчивостию, вскоре скрылся от глаз полковника Табанца, который, опасаясь, чтобы по несоразмерности сил есаул Залесский не увлекся слишком запальчивостью, поспешил вслед за ним; но едва только успел присоединиться, как вся толпа черкесов, бывших в числе около 1200 человек, скрывавшаяся дотоле в камышах, выскочила и, разделясь на три части, ударила на казаков. Малочисленность последних не дозволяла им сопротивляться с успехом, а потому войсковой полковник Табанец отступил к своей пехоте, находившейся в лесу, и вывел ее на открытое место, надеясь удержать атакующего неприятеля. Черкесы, будучи несравненно в значительнейшем числе против казаков, бросились на них с запальчивостью и, опрокинув нашу конницу и пехоту, принудили к отступлению.