Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Несмотря на то казаки, хотя были стеснены со всех сторон, но и в самом отступлении не потеряли присутствия духа, храбро отражая наступавших черкесов. Причем полковник Табанец и есаул Залесский лично подавали собою примеры неустрашимости. Казаки, преследуемые черкесами, наконец достигли засеки, близ коей находилась часть, прикрывавшая работы, под начальством есаула Вурсула и, в то же мгновение соединившись с оной, ударили на неприятеля, опрокинули и прогнали с значительной потерей с их стороны. У нас убито казаков 12 и ранено 19.

Все таковые обстоятельства понудили генерала Ермолова отправиться лично на Линию. По прибытии туда вошел с ним в сношение анапский паша и прислал чиновника с уверением, что употребит самые строгие меры к воздержанию закубанцев от разбоев и набегов в наши границы, что по реке Кубани учредит посты, дабы самовольно никто из закубанцев не переходил за оную.

Генерал Ермолов, исполняя Высочайшую волю Государя Императора, дабы употреблять все средства к сохранению доброго согласия с соседями, приказал войскам, находившимся по ту сторону Кубани немедленно возвратиться и известил анапского пашу, что никакая экспедиция не будет предпринята нами за Кубань, если он исполнит данное им обещание, от которого будет зависеть водворение прочного спокойствия. Генерал Ермолов обещал с своей стороны употребить все усилия прервать всякий повод к возобновлению неприязненных действий с обеих сторон.

Но вскоре оказалось, что анапский паша обещал более, нежели мог и хотел сделать. Долгое время безуспешно приносимы были ему прежде от нашего начальства жалобы на буйство черкесов, но он молчал, не будучи в состоянии усмирить привыкших к необузданной свободе закубанцев. И если он вызвался наконец с мирными предложениями, то единственно по неотступной просьбе закубанцев, вынужденных к тому частым появлениям войск наших и успешным действием их за Кубанью.

Все это оправдалось тотчас по возвращении наших отрядов из-за Кубани.

Генерал Ермолов, ожидая от анапского паши исполнения данных им обещаний, по своей бдительности не оставлял строжайших мер предосторожности. В то же самое время, как Паша продолжал переговоры, закубанцы не переставали делать нападение в наши границы, и расположенные по черте кордона войска ежеминутно были заняты отражением оных. Наконец, дошло до сведения генерала Ермолова, что паша дал дозволение окружающим его многочисленным толпам разорить некоторые селения народов, давших нам аманатов в залог своей покорности; что за кубанских ногайцев понуждает он угрозами переселиться с неприступные места поблизости гор и оставить левый берег Кубани, по коему расположили они свои селения единственно из доверенности к нам, поручившись возбранять хищникам переезд через свои земли; что изменников (беглых кабардинцев), наиболее возбуждавших разбой, паша начал принимать дружественным образом и с особым уважением, наклоняя чрез то закубанцев давать им убежище и вспомоществование; наконец, что беглые кабардинцы составляют партию для нападения на наши пределы с намерением прорваться в Кабарду, где имеют многих сообщников.

Все таковые обстоятельства понудили генерала Ермолова разрешить начальнику войск на Кавказской линии генерал-майору Вельяминову препятствовать соединению хищников в значительных силах для нападения на линию. Таковая предосторожность была необходима, потому что войска наши, размещенные на значительном пространстве, кордоном занимаемом, не могли вскорости сосредоточиться, а закубанцы, имея большое количество кавалерии, имели возможность действовать с быстротой.

Появление войск наших за Кубанью еще утвердило ногайцев в приязненном к нам расположении. Часть закубанцев представила аманатов в залог покорности, а мятежники, собиравшиеся в больших силах, рассеялись, не осмеливаясь предпринять ничего важного.