Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Автор восхищается радикализмом и расчетливыми действиями командующего Кавказским краем генералом А. П. Ермоловым, перенесшим в 1821—1822 годах кордонную линию ближе к горам и расселившим русскоязычное население между Малкой и Кубанью. Он выделяет крайних реакционеров—генерал-майоров Вельяминова и Власова, сумевших переломить ход военных действий в районе земель войска Черноморского и остановить нападения абадзехов на кордонные укрепления и поселения. Описывая ход военных действий, Платон Зубов, с одной стороны, повествует о храбрости русских воинов — капитанов Маркова и Лихачева, поручика Швецова, есаула Зенеровского, прапорщика Ружевского, с другой стороны, хвалит адыгских джигитов — владельцев Шолоха и Докшоко Наурузовых, Джембулата и Рослан-Бека Мисостовых, Аслан-Гирея Атажукина и других.

Примечателен эпизод сражения в районе р. Малки, когда адъютант полковника Крюкова Ноздрев и урядники Петрухин и Банников, «презирая всякую опасность, вынесли своего командира из окружения на плечах». Между Анапой и Бургусом в момент соединения отряда майора Витезя с черноморскими казаками завязалась штыковая схватка. Лежа на земле, раненый майор продолжал руководить боем и призывал своих подчиненных отражать нападения неприятеля и если умереть, то только с оружием в руках. Со сквозным ранением сражался и поручик Козлов. Изнемогая от боли, он просил своих товарищей поднять его, чтобы еще и еще раз навести на цель единственное оставшееся целым орудие.

Хотя П. Зубов часто неосторожен и субъективен в своих рассуждениях и чуть ли не на каждой странице упоминает положение рамверсмана (опрокинутого), категорично заявляя, что кабардинцы «обратились в бегство», но не учитывает, что это могло быть и маневром, заранее продуманным реверсированием и стробированием.

Вероятно, все же П. Зубов не знал, что у адыгов веками сложилась система знаковых понятий и ориентиров, связанных с походами, сражениями, выработались десятки хитростей и тонкостей маневрирования: в зависимости от степени наклона и направления знамени отряда — соответствующие действия партнеров или союзнических отрядов и т. д.

И все же ему удается выделить несколько слабых мест в системе и организации военной тактики и стратегии адыгов, которые он определил как важные недостатки: временные и непрочные союзы отдельных адыгских племен, амбиции и конфликты между собой, особенно ведущих княжеских фамилий, слабая согласованность действий союзнических отрядов, частое отсутствие военной дисциплины и, наконец, неумение воевать против пушек и пехоты.

Ценность материалов П. Зубова, при некоторой их односторонности, состоит в том, что он использовал донесения штабных офицеров, представлявших хронику боевых действий в процессе Кавказской войны, отразил политические взаимоотношения между Россией и Турцией, ухищрения последней по отношению к народам Северного Кавказа, и особенно к адыгам и абхазам. Известно, что бесленеевцы и шапсуги неоднократно проявляли инициативу по прекращению войны и заключению мирного договора с военным российским командованием на Кавказе. В свою очередь, Вельяминов и Коцарев требовали от бесленеевцев не принимать беглых кабардинцев, освободить из плена всех российских подданных и в качестве гарантий соблюдения договора прислать аманатов.

Также анапский паша, особенно в 1823—1824 годах, неоднократно обращался с подобными просьбами к Ермолову и убеждал его, что закубанские адыги прекратят нападать на кордоны и редуты российских войск. Но, к сожалению, договоры на уровне реверан- сирования нарушались с обеих сторон. Даже о метастабильности в ходе Кавказской войны говорить не приходится. Ермолову, кроме того, не нравилось, что нападению подвергались села, приславшие аманатов и покорившиеся России.