Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Бек Мурзин Ногмов сообщает, что просвещение его предков в Кабарде верой Христовой возникло в VI ст., при греческом императоре Юстиниане (Юстук). Этот государь присылал в Кавказские горы к народу своих священников, называвшихся шогенями, которые обращали народ в христианскую веру. Были у них и епископы, называвшиеся техниками, местопребывание которых, по преданиям, находилось в 4 верстах от укр. Нальчик, в урочище Лесной Курган. Народ вспоминает святителей в песне.

«Шехник наш защитник и воспитатель. Шехник наш свет»; «Воспитатель рассуждал о законе Божием с вершины лесистого кургана»; «И на лесистом кургане скован ему дом из жести с дверями из литого серебра и там-то обитал светлый Божий Дух»; «И ангелы беседовали с мудрым старцем; свет от бороды его уподоблялся свету факела»; «Он парит в воздухе, как земная птица подымается в облака, и видит творящие беззакония»; «Ребра его не простая кость, но кость слоновая, и благородный золотой крест сияет на его груди».

По словам доминиканца Д. Асколи, у черкесов не было церквей и священников; те же, которых Ногмов называет шогенами (sciuguen), были лишь духовными лицами, заменявшими священников. Они, научившись немного читать по-гречески, исправляли у черкесов духовные требы христианских обрядов. Да и обряды у черкесов были несложны: они, как сообщает Георгий Интериано, крестились не ранее 8 лет и старше простым кроплением и благословением духовного лица. Знатные вовсе не входили в храм для моления лет до 60 и старше, считая, что, занимаясь разбоями, они недостойны слушать богослужение и, пока не бросят разбоев и воровства, до тех пор стоят верхами возле храма во время служения. Тот же Интериано сообщает еще, что эти черкесские попы служили по-своему: словами и письменами черкесскими, которых и сами не понимали.

Броневский говорит, что между племенами зигов и абазгов утвердился христианский закон с того времени, когда было открыто епископство в Никопсисе, переведенное в 840 году в Тамань, называвшуюся по-гречески Томе, но в Тамани и раньше того была епископская кафедра. Патриарх Досифей сообщает, что еще в VI ст. по Р. X. кавказская страна была разделена на епархии, и на Цареградском соборе 519 года участвовал фанагорийский епископ Иоанн.

Был ли епископ собственно у черкесов, достоверных сведений не имеем; но, судя по местности, указываемой Ногмовым, епископской кафедры, есть основание полагать, что удерживавшийся в памяти черкесов святитель был Аланский (см.: «Аланское послание» епископа Феодора // ЗООИиД. Т. 21).

По условию императора Льва Философа (886—911) о чине метрополичьих церквей, подлежащих патриарху Константинопольскому, в списке церквей на 61-м месте значится и церковь Аланская; рядом с нею к Босфору, где жили черкесские племена, упоминается на 39-м месте архиепископство в Тамани. Лет через сотню епархия эта считалась уже метрополией и таманские митрополиты носили титулы Метрокопский и Зиххийский. Еще через сто лет в Зихию, т. е. в страну черкесов, назначались уже не греческие, а католические епископы. Зиххийская епархия была тогда обширна, и святители ее жили в разных местах: и в Тамани, и в Керчи, и даже в Херсоне.

Я не имею достаточно материалов, чтобы вполне развить деятельность православного и католического духовенства в введении христианства у черкесского народа, но и из сказанных случайных заметок достаточно видно, что особенных успехов в этом деле не было.

После евангельских проповедей апостолов, проходивших по стране прибрежных народов Черкесии, могло только эхом донестись в глубь страны слове Божие, да и то поверхностно и малопонятным для диких язычников. После апостольских проповедей прошло около пяти веков без всякого назидания черкесов христианством. С VI же столетия, при императоре Юстиниане, хотя и началось просвещение христианской верой кавказских народов, но относилось оно более к более людным центрам этой страны, как более доступным для миссионерской деятельности, для которой всегда преградой стояли разность языка и малодоступная местность в Кавказских горах.