Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Каждый поход, для которого предводитель, всегда избирается на собранном для того нарочно сейме, ограничивается вторжением в неприятельский край и при том главное старание обращено на то, чтобы вернуться с богатой добычей и множеством пленников. О занятии завоеванной земли не думают никогда, быть может, оттого что такое намерение предполагало бы многосложное государственное устройство; но его совсем нет, да оно и невозможно, пока не только племена, но и семейства разделены будут тысячью разнообразных побуждений и расчетов, а особливо страшным законом кровомщения, плодящим взаимную ненависть на целые столетия.

Всякая пролитая кровь требует обязательного мщения. Ближайший родственник наследует обязанность рано или поздно уничтожить виновника обиды, нанесенной его семейству. Эта вражда переходит по наследству из рода в род и нередко становится делом всего племени; виноватый умирает, но это не погашает еще мести, она падает на ближайшего родственника умершего, и так продолжается до тех пор, пока кровавый долг не уплатится денежной суммой, назначенной посредниками, или не уладится полюбовно посредством брака между членами враждебных семей.

Это гнусное правило мщения, гостеприимство и уважение к старости — три главные опоры, на которых держатся главные правомерные правила черкесов. Этот народ и до сих пор не знает еще письменных законов. Гостеприимство не нарушается ни в каком случае; хозяин защищает гостя, хотя бы для того должен был рисковать жизнью своей и овоих домашних; чужеземца, вбежавшего в дом и отдавшегося под защиту женщины, тотчас защищают, как брата, хотя бы он был семейный враг или убийца их родственника. Также строго требуется уважение к (старости: оно даже доходит до того, что всякий должен вставать при входе старшего лица, хотя бы оно принадлежало и к подчиненному ему званию.

Этот неудобный обычай соблюдается не только в общественных местах, но и в семейном кругу как между мужчин, так и женщин; опять садятся не прежде, пока лицо, перед которым встали, не даст на то позволения словом или знаком. Почти, надобно думать, что этот обычай основан на религиозном мнении; но вера черкесов, которая кажется смесью старинных догматов языческих, а в продолжение времени вошедших в нее христианских и магометанских, мало известна, чтобы можно было сказать о ней что-нибудь положительное; впрочем, известно, что этот народ вообще чрезвычайно мало занимается исполнением религиозных обрядов и что у него нет никаких письменных правил, как надо поступать в этом отношении, потому что они вообще не употребяют никаких письмен.

Язык их чрезвычайно труден иностранцу для изучения и разговора и всего больше походит на финский. У них, однако, есть свои поэты, или барды (кикоакао), которые в высоком уважении у всех партий, даже у разбойников; инструмент, под звуки которого они поют свою песню, — гитара с двумя или тремя струнами. Им стоит только пока, зять его, чтобы иметь беспрепятственный вход везде. Песни без рифм и обыкновенный предмет их — старинные сказания и исторические воспоминания.

Черкес довольно высокого роста, статный, красивого сложения и старается еще больше выказать его тем, что опоясывается кожаным поясом и сохраняет приятность и легкость в движениях и походке. У него продолговато- круглая голова, тонкий, однако же небольшой, довольно красивый нос, длинный, заостренный подбородок, черные, впалые глаза. Как и магометане, они бреют волосы, по большей части черные, но частью и русые, отпускают только их не очень густые на верхней губе и на подбородке. Он также хороший кавалерист, как и пехотинец, и при всяких предприятиях обнаруживает энергию и настойчивость. Его теперешняя одежда — все еще панталоны, которые сверху в складках, а снизу прилегают плотно к телу.