Рейтинг@Mail.ru

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2

Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Том 2 2020-01-18T15:37:37+03:00

Как и обед у простого народа. Нет другой постели, кроме плаща (бурки), постланного на земле; зимой подвигают его ближе к огню; места — ближе всего к середине жара — самые почетные и предоставляются главе семейства и гостям, прочие защищаются от холода, как только могут и сколько позволяет это плохой образ постройки домов. Эти жилища выстроены очень легко (из дерева или плетня) и обмазаны глиной; на них дощатая крыша, устланная соломой.

Каждый строит себе жилье, где ему угодно, а обыкновенно поближе к родным, лишь только решится обзавестись собственным очагом; потом ищет себе жену, которую покупает у ее родителей за значительные свободные подарки, нередко свыше 1000 гульденов. Девушке не дозволено выбирать жениха самой. Она беспрекословно должна слушаться отцовской воли. От этого обычая только шаг до другого — продажи людей в чужие края, и черкесские берега с незапамятного времени — торговый рынок, откуда миллионы туземцев вывезены в чужие края.

Посредством смешения с красивой черкесской расой провидение, может быть, хотело помолодить выродившиеся племена».

Несмотря на то, что со времени описания генуэзцами нравов и обрядностей черкесов прошло несколько веков, да и сообщение Палласа не ново, но так обрисовано верно, как будто писано в наше время. Жизнь черкесов в этнографическом отношении за время владычества русских на Кавказе исследована и описана уже многими лицами, поэтому я позволю себе сделать только некоторые заметки на сообщения генуэзских исследователей Черкесии.

Характер у черкеса очень вспыльчивый: если ему нанесет кто словом или делом неприятность, то он мгновенно приходит в исступление, кровь ударит в лицо, глаза выкатываются вверх и зажигаются блеском огня. В эту минуту он готов всадить любому обидчику в грудь кинжал и толь- ся к поясу вместе с протичкой и отверткой жировницы, схожие формой с табакерками, в которых держался жир для смазывания ружейных частей; черкесы обувались в штиблеты, прошитые серебряной тесьмой и в чувяки, нередко обшитые тоже по краям узенькой серебряной тесемкой, кожа на чувяках была желтая и черная; такая же обувь была и у женщин, только на каблучках.

Они лицо закрывали, носили шальвары, поверх — длинные рубашки, а на них надевали архалуки, как и у мужчин, только длинные, до самых ног. Цвета одежды их были яркие; девушки носили шапочки, обделанные серебром, и ожерелья, украшенные монетами. Конечно, все это относилось к достаточным черкесам, а бедные — иные не имели даже и рубашки; вся одежда их заключалась в рваной черкеске, преимущественно серого цвета, да плохоньких чувяк нa босу ногу, а то и прямо без обуви, даже и в зимнее время. Не раз мне приходилось видеть, как бедный черкесский раб на снегу в мороз стоял на одной ноге, а другую согревал, прижав к себе. Все черкесы носили шапки с длинными волосами.

Обряд бритья головы и нижней части живота и при мне- еще соблюдался у черкесов, но клоков волос на голове я не видел. У многих черкесов, даже высшего сословия, на голове была парша. Вообще у черкесов были развиты накожные болезни.

Какие у черкесов были постели, я не видел, и в каком положении спали муж с женой — ногами или головами друг к другу — не знаю, но смело могу утверждать, что похоронной жертвы на воловьей шкуре в виде насильного лишения парнем девичьей невинности — не существовало, конечно, в мое время.