Рейтинг@Mail.ru

РУССКИЕ АВТОРЫ XIX ВЕКА О НАРОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО И СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА. Том 1

РУССКИЕ АВТОРЫ XIX ВЕКА О НАРОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО И СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА. Том 1 2018-04-05T14:16:04+00:00

Черкесский язык преподается в Ставропольской гимна­зии, так что со временем будем иметь переводчиков из руских, что чрезвычайно важно. Нынее часто случается, что переводчик из туземцев, передавая нам по-русски сло­ва черкеса, из личных видов или вражды переиначивает смысл речи и через это неизбежны частые недоразумения.

Аталычество. Воинственный черкес, избегая всего то­го, что может изнежить его душу, не воспитывает своих де­тей у себя дома, а отдает их на воспитание своим ближай­шим друзьям. Вскоре после рождения дитяти у князя или именитого дворянина (уорка) являются многие охотники, желающие взять новорожденное дитя и быть его воспита­телем, или аталыком. Воспитатель, или аталык, обязан вскормить ребенка, выучить его наездничеству, стрельбе в цель, безропотному перенесению бессонницы, голода, труда, опасности, водить его или посылать с надежными людьми на хищничество, сначала на легкое, а после на более зна­чительное и опасное; кроме того, аталык должен ознако­мить своего воспитанника с верою и народными обычаями, водить его на народные собрания и разбирательства. Совер­шив воспитание молодого князя, аталык должен воору­жить его, одеть прилично, подарить ему коня и привести в отцовский дом. С этого времени аталык считает свою обя­занность оконченною, но воспитанник часто так привязы­вается к аталыку, что любит его больше, чем своего отца. Бывали случаи, что в ссорах отца с аталыком, воспитан­ник принимал сторону аталыка против родного своего отда. Связь по аталычеству почитается у черкесов священною. Все семейство аталыка есть родное своему воспитан­нику.

Чем значитачьнее князь или дорянин, тем более нахо­дил охотников породниться с ним и желающих принять на воспитание его сына. Иногда между желающими возника­ют споры, и князь должен допустить, чтобы его дитя, пробыв несколько лет у одного аталыка, переходило кдру. тому, а после — к третьему. Так, Аслан-бек, сын Джембулата Болотокова, темиргоевского князя, имел трех аталыков. Первым был Куденетов, кабардинец, приближенный друг Джембулата; после, по добровольному согласию кня­зя и Куденетова, абадзехский старшина Аджи-Аджиноков, из народа Джангет-хабль, взял Аслан-бека к себе. Хаджи- Берзек, шапсугский дворянин (бывший аталык Джембула­та) пожелал быть аталыком его сына, украл у Аджимокова молодого Аслан-бека и воспитывал его у себя. Через это произошла кровавая вражда между Аджимоковым и Бер- зеком, наконец обе стороны предались на суд народный, сделано было разбирательство, на котором сказано было мно­го речей. Молодой Аслан-бек был отнят у Берзека и воз­вращен Аджимокову, с тем чтобы через несколько лет быть возвращенным опять Берзеку, у которого Аслан-бек Болотоков и окончит свое воспитание.

В течение нахождения сына у аталыка отец не должен позволять себе малейшей нежности, малейшей ласки сво­ему дитяти и при свидании не должен даже подавать ви­ду, что узнает его. Всякое публичное выражение нежности к детям до полного их совершеннолетия, считается в выс­шей степени неприличным. Когда аталык считает воспита­ние молодого князя оконченным, то собирает родных своих и делает большой пир. Когда абадзехский старшина Маго­мет Касай окончил воспитание Шеретлука Болотокова и возвращал его отцу, то по случаю этому задал пир на весь Кубанский край. Созвали за две недели молодежь и девиц со всего края, составился огромный общий круг из моло­дежи и девиц, и в то время, как танцовали этот круг, кня­зья и наездники в середине круга делали джигитовку. При этом в течение 10 дней аталык кормил всех прибыв­ших гостей. После возвращения сына из аталыков князь должен вознаградить воспитателя за его труды и расходы. Богатство князя и его щедрость определяет величину воз­награждения. Обычно князь дает аталыку два или три семейства крестьян, что составляет за Кубанью значительную сумму. Примечательно, что князь может отдать свое дитя на воспитание узденю, но сам не может воспитывать у себя никого иного, как княжеского дитя.