Рейтинг@Mail.ru

РУССКИЕ АВТОРЫ XIX ВЕКА О НАРОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО И СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА. Том 1

РУССКИЕ АВТОРЫ XIX ВЕКА О НАРОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО И СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА. Том 1 2018-04-05T14:16:04+00:00

Отрядом закубанцев предводительствовал турецкий чинов­ник Магомет-Ага имевший одно большое и пять малых знамен: первое, вероятно, Магометово, а последние — вла­дений закубанских народов.

Этот поиск закубанских хищников в кабардинские зем­ли внушил генералу Емануелю отважную мысль совершить подвиг, почитавшийся до того невозможным по неприступ­ности мест, — покорение карачаевцев.

У подошвы Эльбруса, в местах, защищаемых дефилеями, которые можно уподобить только Фермопилам, обита­ет отважный и отчаянный народ, который на все прежние

предложения начальников области к добровольному поко­рению, отвечал с презрением, уверенный в своей непобе­димости, по неприступности своих жилищ. Карачаевцы не только сами делали непрестанные набеги, но теперь еще участвовали в разорении селения Незлобного; всегда предо­ставляли они свои горы и ущелья убежищем для всех враждебных нам горских народов и не только пропускали их в наши пределы, но сами грабили и увлекали в плен жителей ближайших селений. Словом сказать, но твердый ней своего местоположения они служили пристанищем для всех горских народов, враждебных России. И в 1826 году, еще до прибытия Емануеля в Кавказскую область, они присягнули турецкому правительству и дали ему аманатов, в противность мирному нашему договору с этою держа­вою. Этот самый народ Емануель решился покорить силою оружия.

20 октября, в семь часов утра, генерал Емануель высту­пил в боевом порядке к жилищам карачаевцев: самые не­проходимые места, утесы, скалы и все ужасы, скопленные природою в высоких Кавказских горах, соседственных Эль­брусу, были преодолены твердостью и неустрашимым ду­хом русских воинов, при самом упорном сопротивлении гор­дых карачаевцев, дотоле никем еще не побежденных.

Приближаясь к главному ущелью, вся конница спеши­лась, потому что не было прохода для лошадей, и конные стрелки соединились с пехотинцами. Надлежало подниматья по горам и скалам, почти перпендикулярным, при­держиваясь одною рукою, чтоб не упасть в пропасть под ногами, а другою отражая неприятеля под меткими выстре­лами, которые он производил из-за деревьев и камней. При легкой одежде и привычке своей лазить по горам не­приятель имел еще ту чрезвычайную выгоду, что мог по отлогости горы бросать каменья и опрокидывать наших вои­нов, но никакие препоны, никакие усилия его не могли остановить русских.

Двенадцать часов кряду продолжался этот упорный бой, в продолжение которого на протяжении нескольких верст надлежало подниматься чрез семь гор, чтоб овладеть последней высотою. Наконец карачаевцы, сбитые на всех пунктах, принуждены были с большим уроном оставить нам высоты и искать спасения в бегстве чрез лес и скалы на противную сторону горы, к Кубани. Они бросились бежать, крича: «Все погибло! Нет более Карачаева! Нет на­шего отечества!»

Наступление ночи и усталость войск после утомитель­ной борьбы заставили Емануеля прекратить сражение и ударив отбой, расположиться лагерем на вершине горы.

В семь часов вечера барабанный бой и трубы возвестили карачаевцам, что твердыня их оплота — хребет горы, на­зываемый Ослиным седлом, или перевалом в Карачаев, почитаемый ими неприступным, ныне взят и занят храбры­ми войсками нашими, торжествовавшими победу там, где еще никогда нога русского не бывала.

В этом сражении, начавшемся в семь часов утра и окончившемся в седьмом часу вечера, с нашей стороны уби­то: обер-офицеров 3, нижних чинов 41, ранено: штаб-офи­церов 1, обер-офицеров 3, нижних чинов 117 человек.

  • го числа, поутру, втащив одно орудие по скалам на руках, Емануель двинулся к Карачаеву в боевом порядке в ожидании, что неприятель окажет еще сопротивление. Но этого не случилось. Спуск с горы на протяжении трех верст вел по тропинке весьма извилистой и по скалам. Отряд, пришел в полдень на правый берег Кубани, двинулся прямо к главному карачаевскому аулу Нарт-Юрту. Но на подходе к нему явился к генералу Емануелю от имени всего кара­чаевского народа поверенный с просьбою об оказании по­щады и милосердия. Обещав им эту милость, если они только исполнят все требования российского императора, генерал, приблизившись к самому аулу, расположился ла­герем чтобы удостоверить жителей в том, что им нечего опасаться грабежа и разорения.
  • го числа все старшины и весь народ карачаевский с их правителем вали-Ислам-Крым-Шавкаловым, предстали пред генералом Емануелем и от лица всех владельцев и простого народа карачаева подали прошение о принятии их в подданство России, причем все изъявили готовность ис­полнить следующие условия:
  1. Никогда не злоумышлять против России, и винов­ных людей, как кабардинцев, так и других хищников, от­нюдь к себе не принимать и с ними ни в чем не участво­вать.
  2. Все похищенное ими прежде сего, как-то: людей, окот и прочее имущество — без изъятия под присягою воз­вратить.
  3. В верности исполнения представить аманатов из указываемых генералом Емануелем четырех знатнейших се­мейств.
  1. Если из других земель пройдет чрез их владение черкесское войско для вторжения в Россию и они не в си­лах будут удержать его, то, не отвечая за это, должны не­медленно дать знать о сем ближайшему начальству.
  2. Если кто из подданных российских, подобных им му­сульман, имеет на них какую-либо претензию или они на них, то предоставить им разбор по своему обычаю, шари­атом.
  3. Для мены и торговли учредить им на реке Куме ме­новой двор у крепости Ахандуковской, чтобы они могли там получать соль, железо, товар и хлеб и были пропуска­емы в пределы России по их надобностям.

Замечательна речь, произнесенная властителем этого народа пред генералом Емануелем: «Счастливы вы, — гово­рил он, — что удалось вам проникнуть в скрытные жили­ща наши; мы так уверены были в невозможности этого, что даже во время самого сражения никто из нас не почи­тал нужным отправить жен и детей своих в безопасное место; но счастие ваше нас одолело. Мы были самыми верными приверженцами Порты Оттоманской и никогда ей не изменяли, она изменила нам, оставив нас без защиты и не умев удержать крепости своей Анапы. Будьте же те­перь нашими повелителями: мы не изменим нашему сло­ву. Вы оградили семейства наши, дома и имущество от разорения и тем уже приобрели нашу признательность».