Рейтинг@Mail.ru

РУССКИЕ АВТОРЫ XIX ВЕКА О НАРОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО И СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА. Том 1

РУССКИЕ АВТОРЫ XIX ВЕКА О НАРОДАХ ЦЕНТРАЛЬНОГО И СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО КАВКАЗА. Том 1 2018-04-05T14:16:04+00:00

Владелец: Подумай хорошенько — не забыто ли что-нибудь; я признаю все эти права, которыми ты пользо­вался у прежнего владельца. Я желаю приобрести тебя не для барыша и хочу, чтобы мои доброжелатели не сказали, что я не сдержал свое обещание, а ты обманулся в своих надеждах».

Объяснение крестьянина показывает нам положение крестьян у черкесов едва ли не лучше и вернее описаний ученых-путешественников и убеждает нас, что такие усло­вия могут обеспечивать крепостных от произвола владель­цев. С упадком самобытности черкесских племен и древние их узаконения заметно ослабели, и в настоящее время у крестьянина и владельца непрочное положение корабля без якоря среди моря, однако тем не менее важна опора, нахо­димая подвластным сословием в сохранившихся еще и по­ныне подобных условиях.

Кавказ, 1846, 2 марта № 9. Николай Колюбакин


 

ВЗГЛЯД НА ЖИЗНЬ ОБЩЕСТВЕННУЮ И НРАВСТВЕННУЮ ПЛЕМЕН ЧЕРКЕССКИХ

извлечения из записок

 

Николай Петрович Колюбакин родился в 1810 году. В 1829 году окончил Царскосельский лицей и поступил на военную службу. В 1834 го­ду за оскорбление командира полка был разжалован в рядовые и ото­слан служить в Отдельном Кавказском корпусе. Принимал участие в военных действиях на Северо-Западном Кавказе, в 40-х годах служил в Джаро-Белоканском округе, в 50-х годах — губернатором, а затем генерал-губернатором Кутаисской губернии; с 1863 года — сенатор в Москве. Умер в 1868 году.

Имеются указания, что в раннюю пору своей службы на Кавказе Колюбакин вращался в среде сосланных на Кавказ декабристов и был другом Бестужева-Марлинского. Когда он, будучи разжалованным в рядовые, лечился от раны в Пятигорске то познакомился с Лермон­товым. Существует мнение, что Лермонтов изобразил Колюбакина в Грушницком.

Содержание вышеназванной статьи составляет общая характерис­тика адыгов, имеющая целью показать, что это не «дикари», а общест­во с устойчивым общественным строем и прочным, хотя и неписаным, правом. «Мы привыкли, — пишет Колюбакин, — называть дикарями все непокорные или недавно покорившиеся племена Кавказа. Это —  заблуждение». Всем им, указывает автор, свойственны оседлость, гос­подство обычаев, получивших «святость законов» и т. д. (Косвен М. О. Материалы по истории этнографического изучения Кавказа в русской науке//Кавказский этнографический сборник. М., 1955. Т. 1. С. 329— 330).

Мы привыкли называть дикими все непокорные или недавно покорившиеся племена Кавказа и не признавать в них никаких условий правильного, общественного устройства; между тем, само продолжение их бытия уже доказывает, что им не совершенно чужды хотя некоторые данные о нраве и справедливости, без коих ни одно общество суще­ствовать не может.

Мы находим во всех почти землях Кавказа и — без малейшего исключения — в землях черкесских первые две основы быта гражданского, а именно оседлость и, хотя не­достаточно сильное, обеспечение собственности и жизни каждого обычаями, получившими от времени почти свя­тость законов.

Не было, я думаю, примера, чтобы в одном из этих племен без каких-либо чрезвычайных событий сильный от­нял у слабого клочок земли, табун или стадо; у них опре­делено право наследства, и каждый знает, что построен­ный им дом или поле, над которым он трудился, будет по его смерти достоянием детей его. За кровь же — как прежде едва ли не во всех странах Европы — установлена пеня; да и само кроовомщение, приведенное, так сказать, в систему и исполняемое более как непременная обязан­ность, нежели как внушением страсти, не служит ли неко­торым Образом уздою буйному произволу.