Рейтинг@Mail.ru

С. Васюков Край гордой красоты

С. Васюков Край гордой красоты 2018-04-05T14:13:27+00:00

— Прелюбопытный экземпляр! Мы очень часто в лесу наталкиваемся то на медведей, то на кабанов, которых у нас множество, как и диких коз… Помилуйте, воля, простор, кормов много. Мы живем с ними в дружбе, не убиваем, не стреляем, и они привыкают к нам… И им, и нам хорошо… Враждовать и делить нечего! — и доктор добродушно рассмеялся.

Скоро наступила ночь, и все смолкло. Когда мы возвращались обратно, а это было днем, то перед нами, как в панораме, менялись горные виды. Один-другой поворот — поднимаешься в гору и перед глазами то живописное ущелье, то красивые вершины, над которыми плавно и гордо реют орлы. Именно эта царственная птица, а не другая, подходит к горным вершинам!

Но особенно величественный вид с Шахана, по которому мы поднимались в совершенной темноте. Теперь светло, и видна дорога и глубокая бездна ущелья! Спускаться, вследствие необычной крутизны, было страшно трудно нам, пешим, не говоря уже о паре лошадей с повозкой… Вот-вот сорвется и покатится, и тогда не соберешь ни щепок, ни костей… Я спускался, не переста-вая удивляться, как мы поднимались, особенно на поворотах дороги, где так остры углы!

Но вниз мы шли скоро. Когда мы спустились с вершины и оглянулись на Шахан, повозка и лошади ползли, подобно мухам, по почти вертикальной стене угрюмого Шахана.

Дорога вниз, в Мягкую щель, казалась теперь, после всего пройденного, прогулкой, которую мы совершили в какой-нибудь час времени.

Иной характер носит селение Прасковеевка, которую мы посетили спустя некоторое время. Теснина, запертая со всех сторон горами, производила прямо мрачное впечатление. Дорога в это селение ужасная: во время дождей не всегда можно проехать.

Прасковеевские поселяне рассказывали мне случаи, когда им представлялась полная возможность лишиться жизни, вследствие отсутствия врачебной помощи по бездорожью. Со своей стороны прибавлю, что дорога, помимо своего неустройства, не представляет ни горных красот, ни живописности. Исключение — вид с горы на море и на Фальшивый Геленджик. Спускались мы в Прасковеевку вечером и спускались долго, точно в какую- то глубокую, мрачную яму.

Поворот за поворотом, все ниже и ниже, туда, где лают собаки и сверкают огни в хатах, в эту станицу мы ехали с горы не менее часа. Станица довольно большая, характера греческого (греков 300 душ, русских менее 100 душ) с небольшими, довольно грязными и крайне неудобными хатами, окруженными небольшими садиками, а на возвышенностях виноградниками.

Кстати сказать, фрукты родятся здесь прекрасно.

Греки занимаются виноделием и табаководством, поэтому все стены их жилищ и сараев увешаны свежими листьями табака для просушки.

Прасковеевские вина невысокого качества и сбываются на местных базарах и сельских ярмарках; продают также виноград сырьем по 1 руб.-1 руб, 20 коп. за пуд,

Был храмовой праздник, и я заглянул в церковь: священник служил по-гречески, хор пел по-русски.

В училище готовился общественный обед. На площади торговля шла вяло: одна телега кавунов, жамки, бочка плохого вина — вот и весь праздничный базар. Но общая картина

все-таки по своей пестроте интересная: костюмы гречанок яркие — зеленые и желтые цвета преобладают: мужчины почти все в пиджаках, некоторые в чесучовых и накрахмаленных воротниках. Празднично, но бедно и несколько угрюмо! Мой спутник, бывший фельдшер, исчез. Оказалось, что его повели к больным, которых в Прасковеевке весьма достаточно. Эти больные остаются решительно без всякой медицинской помощи: ни доктор, ни фельдшер не показываются в эту несчастную станицу в горной трущобе.