Рейтинг@Mail.ru

С. Васюков Край гордой красоты

С. Васюков Край гордой красоты 2018-04-05T14:13:27+00:00

Работа идет во всю: грузятся и разгружаются суда. Грязные, рваные рабочие разных наций везут, а больше на крепких спинах несут товары, их хриплые, надорванные голоса раздаются повсюду. Посмотрите на их истомленные, худые лица, на жилистые, заскорузлые руки — это все бурлаки поденные, грузовые рабочие, это необходимая армия рабочего пролетариата, армия, без которой не может прожить ни минуты этот богатый порт.

Пролетарии, собравшиеся из разных мест России, из Турции, из Греции и с Кавказа дают жизнь и работу этим мертвым машинам, гордым океанским пароходам и пристаням и берегу с его пыльными улицами, утыканными угловатым булыжником. Рабочая сила необходимая, незаменимая… А что для этой силы имеется в городе, для нее, этой бесприютной, почти раздетой массы? Жалкие ночлежные приюты, грязь и теснота, печальные харчевни и кабаки, кабаки без конца…

Городская больница маленькая, чуть ли не на 25 кроватей (пристраивается 15) в таком-то городе, где жизнь каждого из тысячи рабочих ежеминутно подвергается опасности, я уже не говорю о болезнях, ибо Новороссийск — город, в котором лихорадка и тиф явления постоянные.

Одежда и теплое помещение новороссийским рабочим необходимы даже более, нежели рабочим других городов.

Почему? А потому, что норд-ост или бора — это безумная сила, сила, все сокрушающая, от которой нет спасения и защиты. На город Новороссийск этот ветер бросается с хребта Варада и падает прямо в бухту и на набережную, производя, впрочем, свои ужасные опустошения повсюду. Норд-ост — это вихрь, буря, ураган, дующий с одинаковой силой три дня, а то и шесть и двенадцать суток. Это нечто ужасное, необъяснимое… Когда говорят о норд-осте, то не скажут обыватели, что он дует, но «бросается», «хватает». Это правильно и образно: норд-ост несется порывами, как волны во время морской бури. Самый страшный норд-ост зимний, адски холодный ветер, леденящий, пронизывающий как никакой мороз в Архангельской губернии. Весенние и осенние норд-осты тоже холодные, сильные, но перед зимними куда безопаснее. Летний норд-ост — это жаркий сухой ветер-вихрь, несущий смерть всей растительности, он дует словно из раскаленной гигантской печи, он дует, и вянут листья и цветы, дует, и тяжко дышать и в сердце закрадывается тоска, уныние, а зимой страх и ужас. На нервного человека норд-ост действует прямо болезненно: ни сна, ни аппетита тогда нет, человек теряет надежду, и сама жизнь ему кажется тяжелой ношей, от которой нужно избавиться. Визг, вой, шум, треск, когда он срывает крыши с домов, валит телеграфные столбы, гонит и переворачивает, как игрушки, груженые вагоны, опрокидывает экипажи с лошадьми; когда из дома выйти нельзя, потому что грозит верная, если не смертельная опасность. Помилуйте, разве это не ужас для самого здорового человека? И неизвестно, когда кончится власть и сила этого ветра-зверя! Я вам расскажу о том, что сам испытал и что знаю, ручаясь за верность и точность.

В 1848 году в январе месяце в Новороссийске норд-ост принял огромные размеры. Он рвал и метал, как бешеный, сумасшедший. Валились заборы, крыши, вывески. Был мороз, и все леденело. Вода в бухте буквально кипела (недаром турки зовут Новороссийскую бухту холодной печью) как в котле, брызги поднимались высоко фонтаном и быстро леденели… Толстым слоем льда покрывались дома, близкие к морю, суда, стоящие в бухте и прочие.