Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

В мае 184* года, в смиренном, но любопытном городе, которому уже начинала надоедать одна и та же история про Жаннет и опять про Жаннет, остановился проездом генерал Н. Приезд ветерана был истинным даром Провидения для Мальшевского, начавшего свою службу на Кавказе на глазах у старого генерала, до сих пор знакомого каждому солдату, каждому казаку и каждому горцу, не только по фамилии, но даже по имени и отчеству. Никогда древний грек не отправлялся в Дельфы, допрашивать оракул Аполлона, полный того восторженного чувства, с которым добрый Ипполит Петрович, одевшись в полную форму, кинулся разрешать волнующие его сомнения к дому губернатора, где пристал его бывший благодетель, его драгоценный наставник в боевом деле.

Оба кавказца встретились как отец с любимым сыном, и обнявшись уселись рядом и унеслись душою далеко от света, к незабвенным снеговым горам и цветущим долинам, к бесстрашным ратникам и суровым племенам седого Кавказа, Они вспомнили бои на скалах и под скалами, ночлеги в степях, испещренных цветами как персидские ковры, ночные пиры, украшенные декорацией, которую только одна природа может представлять веселящемуся человеку, и победы и неудачи, и смерти, на которых старый генерал выкликал по имени любивших его ратников, приветствовал каждого бойким словом, от которого кровь бегала в жилах и восторг охватывал душу подчиненного. Оба воина забылись в беседе, все настоящее их не занимало уже нисколько; многочисленные посетители отпущены были наскоро и не ранее как при наступлении вечера, Ипполит Петрович вспомнил о своих семейных делах. Бывший начальник со вниманием выслушал историю Жаннет, улыбнулся, когда дошла речь до ее любви к Па-шину, и только спросил: из какого аула была взята девушка?

Мальшевский ответил, припомнив, что знаменитый его хозяин до сих пор знал каждое селение, каждую горку и каждую станицу на всем широком Кавказе. Услыхав название аула, старый генерал засмеялся и сказал,— забывай свою азиатку, не бывать ей за русским чиновником.

— Слушай, продолжал он, поясняя свой ответ: я знаю край, где родилась девушка, знал и отца Пашина: славный казак, и тоже был женат на черкешенке. Партия хоть куда: чтобы не болтали много, я буду посаженным отцом, а ты изволь теперь же прислать мне своего казачину.

Мальшевский воротился домой с спокойствием и радостью в сердце; в доме застал он гвалт и тревогу. Жаннет, которую кто-то, шутя, поддразнил, говоря, что Пашин заглядывается на соседку, какую-то красную и толстую купчиху, успела уже, вооружившись маленьким кинжалом, подарком Матвея, наделать шума за десятерых и едва не сгубить невинную, но толстую жертву, безмятежно проходившую вдоль по улице. Не обращая внимания на новое дело своей вспыльчивой воспитанницы, Ипполит Петрович объявил о свадьбе, о намерении генерала Н. благословить новобрачных, и весело толкнув Пашина, приказал ему сейчас же бежать к дорогому гостю. Как ни обрадовался урядник по случаю счастливой развязки дела, но мысль что ему через минуту доведется увидеть того человека, о котором даже маленькие девчонки родной его станицы толкуют по ночам, на супрядках, взяла верх над всеми излияниями восхищения. Не слушая Жаннет, не отвечая на ее пламенные, даже исступленные ласки, он кинулся в свою комнатку, надел свой блистательный наряд и гордо отправился на улицу. Ветеран ласково встретил Пашина, осведомился о его родителях, а потом исправно выбранил урядника за буйный нрав и буйную повадку драться со своими. Резкая и сжатая речь генерала во многом подействовала лучше всех нотаций кроткой Натальи Сергеевны, и долго потом счастливый обладатель Жаннет, всякий раз, как у него зудели руки на биваке или на празднике в станице, вспоминал энергическое увещевание.