Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Дочь Селини, которая под именем мисс Блек воспитывалась в монастыре города Санс. В метрической записи фигурировали: в качестве отца девочки — морской офицер Блез Ле Блон, в качестве матери — Шарлотта Мери; следовательно, имена родителей были подлинными.

Скончалась м-ль Аиссе от чахотки 13 марта 1733 г.

Смерть м-ль Аиссе потрясла шевалье, который до конца дней своих остался верен своей любви и в соответствующем духе воспитал их дочь, в 1740 г. ставшую виконтессой де Нантиа. Однако ни этот трогательный семейный культ, ни память друзей не спасли бы «прекрасную черкешенку» от забвения, если бы не обнаружилась впоследствии сравнительно небольшая связка писем, адресованных ею г-же Каландрини. В них она с удивительной искренностью рассказала о последних семи годах своей жизни (осень 1726 — весна 1733), рассказала о том, что видела, думала, ощущала; о том, что ее радовало и мучило, восхищало и повергало в скорбь. Письма эти явились настоятельной потребностью ее души; они возникли как следствие ее морального одиночества в то время, когда страдания ее и сомнения достигли высшего предела, когда исповедь сделалась для нее необходимой, а сочувственное внимание мудрого человека — бесконечно важным.

Однако с течением времени м-ль Аиссе стала все чаще задумываться над своим положением, с горечью и стыдом ощущая и себя участницей того не слишком пристойного спектакля, который являла собой жизнь ее круга. С особой отчетливостью начала она понимать это после сближения с г-жой Каландрини, нравственная твердость которой, во многом порожденная суровой атмосферой каль-винистской Женевы, произвела на нее сильнейшее впечатление.

Все чаще в письмах м-ль Аиссе звучит осуждение разврата и хвала добродетели, все сильнее выражается презрение к «плотским радостям» и упоение «блаженством любви беззаветной». Постепенно ею овладевает сознание своей греховности: она полна раскаяния и думает лишь об исполнении долга и спасении души. Изнемогая, она борется с собой — и побеждает: страсть, владевшая ею в течение стольких лет, изгнана наконец из ее сердца. Правда, эту обретенную в муках победу «прекрасная черкешенка» торжествует уже на пороге смерти.

Погруженная в свои переживания, измученная смертельной болезнью, м-ль Аиссе менее всего стремилась играть роль, творить о себе легенду; ее письма — исповедь, обращенная к другу, в которой нет ни патетических возгласов, ни пышных деклараций, ни эффектных ораторских приемов. При этом, характеризуя действительность, ее окружавшую, она, по собственному признанию, писала лишь о том, что было ей хорошо известно, по возможности избегая сомнительных фактов и произвольных толкований. Искренность, правдивость, достоверность,— этих достоинств было бы довольно, по-видимому, для длительного успеха книги. Но природа наделила м-ль Аиссе и ярким литературным дарованием — способностью выражать свои мысли убедительно, точно, изящно: многие страницы «Писем» и по сей день восхищают редкой непринужденностью эпистолярной мане-ры, тонкостью языковых оттенков.

«Судьба — слепа, она благосклонна лишь к тем, кто недостоин ее милостей»,— заметила как-то м-ль Аиссе. Жизнь ее вполне подтвердила верность этих слов. Изысканная внешность, ясный ум и щедрое сердце, увы, счастья ей не принесли. Но восторжествовала высшая справедливость: скромная книга ее писем к г-же Каландрини с течением времени прочно вошла в золотой фонд французской литературы, и можно не сомневаться, что она останется там навсегда.


История одной гречанки

— М., 1975 гм 317 с. Предисловие к книге: М.В. Разумовская. Прево и его роман, 269—305 с.

Сразу после появления романа Прево «История одной гречанки» современники обратили внимание на сходство его персонажей с реальными лидами. Так» мадам де Сталь- Делоне писала 3 января 1741 г. мадам д’Эринкур: «…Я стала читать «Гречанку» по причине, о которой вы мне сказали: полагают, действительно, что мадмуазель Аиссе послужила поводом к ее созданию».