Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

П. ДЕ СЕН ВИКТОР

Боги и Люди. М., 1914 г., 478 с. гл. XXVII Мадемуазель Аиссе, 451—461 с.

Сама она не многого стоит, но в ней есть сто девяносто страниц, которые нельзя читать, не обливаясь слезами.

Восемнадцатый век не знает фигуры более трогательной, чем эта черкешенка, сто двадцать лет назад похороненная в склепе церкви Святого Роха, вместо того, чтобы почить последним сном в одном из кладбищенских садов Босфора, окутанной в кашмировый саван Султанш, как подобало ей по праву97.

Ее история начинается как сказка. Де Ферриоль посланник короля Людовика XIV в Константинополе увидал однажды на невольничьем рынке четырехлетнюю девочку, выведенную на продажу. Она происходила из одного черкесского селения, разграбленного и разрушенного турками. Она носила имя Аиши или Гайде, как байроновская героиня, но во Франции оно показалось слишком странным и из него сделали Аиссе.

Аиссе выросла и стала очаровательна, это можно проверить по портретам, изображающим ее в первом цвете юности. Это чистая, почти детская головка, озаренная большими невинными глазами, такими, которые восточные поэты сравнивают с газельими. У нее сохранился взгляд черкешенки на лице, ставшем французским по своему любезному выражению и оживленности. Восхитительное и единственное в своем роде противоречие. В этом лице огненном умом, томностью и наивностью есть и дама, и девушка, и гурия.

Появление Мадемуазель Аиссе в свете вызвало в то время большое любопытство. Это юная азиатская принцесса, спустившаяся с Кавказа в Парижские гостиные, казалась настоящим оперным эффектом. Молодая гречанка, как ее называли, вскоре вскружила все головы.

Если она страдала, то она и любила, а один час страсти стоит сам по себе целой вечности мусульманского рая. Один день Аиссе более ценен, чем все существование многих поколений взятые вместе.

Любовь «прекрасной черкешенки» и кавалера д’Эди по определению Вольтера (наст, имя Мари Франсуа Аруэ), «рыцаря без страха и упрека», а также письма Аиссе, послужили источником вдохновения для многих писателей: повесть Ж.-Ж.-Э. Руа «Аиссе, или юная черкешенка» (1870), роман Мариво «Жизнь Марианны» (1731—1741), стихотворная драма Луи Буйе «Мадемуазель Аиссе» (главную роль в которой исполняла Сара Бернар».

Дань памяти Аиссе отдали и авторы-женщины: английская романистка Кемпбелл Прейд, французские беллетристки Клод Ферваль и Жеан д’Ивре и мн. другие.


Ф. КАНИТЦ

Дунайская Болгария и Балканский полуостров. Спб., 1876 г., 362 с.

Современник событий переселения горцев в Турцию европейский наблюдатель Феликс Канитц свидетельствует об одном обстоятельстве, о котором следует сказать, хотя оно и не является столь существенным, каким изображает его автор, «На Востоке,— писал он — политические нити сходятся весьма часто в узел в гаремах вельмож. Женская дипломатия кавказских красавиц, заключенных в гаремах Турции, не оставалась, по-видимому, пассивною в это тяжелое для их отчизны время, и, конечно, та ничтожная помощь, которую решалась, наконец, оказать Турция черкесам, должна быть отнесена гораздо более на счет женского дипломатического корпуса, Сераля падишаха, корпуса, составленного большею частью из дочерей глубоких долин Эльбруса, чем на счет депутации черкесских коноводов.

Посреди этого скопища человеческих бедствий и страданий выступала еще ярче, рядом с гордою осанкой и наружностью, с выражением сознания своего достоинства мужчин, волшебная, ослепительная красота черкесских женщин.

Кто пожелал бы увидеть в действительности идеал клас-сической красоты, который представлялся ему во сне или создавался в его воображении по античным первообразам, или же кто захотел бы узнать, почему султаны, ханы и все турецкие вельможи не жалеют никаких средств для пополнения своих гаремов дочерьми Кавказа, тот может отправиться в черкесские поселения Балкана; но пусть он не теряет времени, так как все благородство этой красоты скоро исчезнет под гнетом нужды и тяжелой работы… Цена на женский товар с Кавказа стояла очень высокой. До 1864 г. прекрасные черкешенки продавались не менее чем по 50000 пиастров за штуку, что равняется 80000 гульденам; но вследствие сильного наплыва их на рынках и крайней нужды продавцов цена на них понизилась. Скоро роль этих красавиц Кавказа,— заметим мимоходом, злых, ревнивых и склонных к самым необузданным проявлениям своей мести, изменится на Дунае; скоро превратятся они из одалисок в равноправных членов семьи. Насколько я мог заметить, ни родители, ни молодое женское поколение, воспитанное на фантастических мечтах о наслаждениях, ожидающих их в будущем, вовсе не восхищалось султанским нововведением, да и фирмам этот, изданный собственно из угождения английской филантропии, был таким же мертворожденным, как и многие другие»98.