Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Жизнь Сатаней была интересной, заполненной значительными событиями, встречами с выдающимися людьми — посетителями ее дома-салона. И все же, несмотря на такую

полнокровную жизнь, семейное счастье, она постоянно ощущала тоску по родным местам. Она прекрасно помнила все, что было связано с ее ранним детством, прошедшим в родном ауле, она не переставала гордиться своим происхождением.

«Екатерина Григорьевна (Сатаней,— Р. X.),— писал В, Потто, автор история Нижегородского падка,— юнела прекрасную память, ее рассказы полны наблюдательности, ума и интереса. Это был живой памятник той исторической эпохи, которая пронеслась у нее перед глазами, живой архив, откуда историк мог бы почерпнуть драгоценные сведения о многих событиях и лицах; к сожалению, это не было сделано вовремя, и Екатерина Григорьевна унесла с собою в могилу свои рассказы и воспоминания».

Как видно из цитированного, Потто сожалеет о том, что на Сатаней, отлично знавшую историю Кавказа, встречавшуюся с интересными людьми своей эпохи, не обратили внимания в свое время историки, не поинтересовались ее дневниками, записями, воспоминаниями. Их не могло не быть у такой талантливой и высокоинтеллектуальной женщины, какой была Сатаней, которая живо и глубоко интересовалась происходящими в ее время событиями, судьбами людей, с которыми она общалась и память о которых хотела сохранить для потомков. Интересно тут отметить такую деталь в ее портрете (очевидно, он принадлежит кисти художника Гагарина, автора серии портретов офицеров Нижегородского полка, в том числе единственного известного портрета Султана Казы-Гирея), на котором она изображена сосредоточенной, с книгой или альбомом для записи в руках. Однако следы архива Сатаней утеряны. Возможно, что он после ее смерти попал в архив Нижегородского драгунского полка; можно предположить также, что он хранится или хранился у ее потомков. Кстати, еще недавно была жива ее правнучка Мария Григорьевна Не-чволодова, проживавшая в Ленинграде. О ней упомянули Петр Леснов и Иосиф Меитешашвили в статье «Загадка памятника Лермонтову» («Литературная Россия», 1987, № 52). Авторы со слов Марин Григорьевны свидетельствуют, что Лермонтов был знаком с Сатаней, бывал в ее даме, что она любила Лермонтова и дорожила его именем. Она была причастна к созданию поэмы «Демон» и образа черкешенки Балы из «Героя нашего времени». П. Леснов и И. Меитешашвили приводят следующие сведения.

В Караагаче был воздвигнут памятник Лермонтову, как предполагают, грузинским поэтом А. Г. Чавчавадзе. В 1837 г. он тоже служил в Нижегородском полку, хорошо знал Лермонтова. В 40-е годы А. Чавчавадзе занимал крупные административные посты в Кавказском военном округе. Возможно, в этот период он построил памятник Лермонтову в том месте, где он служил, чтобы тем самым увековечить память о пребывании поэта на кахетинской земле в период его первого изгнания из России. По рассказам старожилов нынешнего села Карагаджи, некогда к памятнику Лермонтову приезжала пожилая дама с двумя девушками. Они клали к монументу цветы, молча сидели рядом, затем снова уезжали в Царские Колодцы. Авторы статьи предполагают, что к памятнику Лермонтова приезжала Сатаней Нечволо- дова со своими дочерьми.

Сатаней умерла в 1887 г. До самой смерти она пользовалась огромным уважением среди служащих Нижегородского полка, всех тех, кто бывал в ее доме. О ней писали известные в прошлом столетии поэты.

Офицер Нижегородского полка поэт Стишевский оставил следующие стихи, посвященные трагической судьбе Сатаней: