Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Красота черкешенок считалась во времена Прево непревзойденной. Судьба пленной черкешенки, попавшей в турецкий гарем,— распространенная тема во французском романе XVII — XVIII вв.

  •  La Connoissance du monde. Voyages orientaux, Nouvelles purement historigues, cjntenant l’histoire de Rhetima, Georgienne^ sultane disgraciee; et de Ruspia, Mingrelienne, sa compage du serrail; awes celle de la famcuse Zisbi, Circassienne. Paris, 1695.
  •  Французский писатель, аббат Жан-Батист де Шевремон (Chevremont, 1640—1702), англичанин по происхождению, был уроженцем Лотарингии. Начиная с 1660 г. в течение тридцати лет путешествовал по Европе и некоторым странам Африки и Азии; затем был долгое время секретарем герцога лотарингского, после смерти которого уехал в Париж и занимался литературной работой.
  •  Известно, что Вахтанг VI был женат на черкешенке. Сведения об этом имелись в работах, изданных в Европе в середине XVIII в. Об этом пишет в своем очерке Пейсонель (Essai sur les troubles actuels de Perse et de Georgie, p. 67.) Но в романе дю Ошана указаний на эти исторические данные не встречаются и связь грузинского царя с Черкесией носит чисто вымышленный характер.
  •  Tiflis lui convennott mieux gue Cabarda ou elle avoit pris naissance. Historie de Ruspia, ou la belle Circassienne& Fmsterdam, 1754, p. 5.
  •  Излагая историю Руспии, автор (дю Ошан) пишет, что ее воспитатель «добродетельный дядя» (кабардинский зять Вахтанг VI).
  •  Гарем султана состоит, в основном, из женщин, подаренных теми, кто надеется получить какую-нибудь должность. Султанши — это всегда  купленные рабыни, язычницы или христианки, так как любую подданную султана, а особенно мусульманку, продавать запрещено. Часто — это черкешенки, как самые красивые из тех, кого можно купить.

    Спор девушек турецкого гарема:

    Тут были худенькие и полные, голубоглазые и черноокие, с волосами светлыми, как лен, и черными, как смола.

    — Он говорит, что вместо ответа расскажет вам, как один паша устроил в своем гареме спор, кто из одалисок красивее — белая или черная, тонкая или толстая,— сказал переводчик.

    Все приготовились слушать. Евнух вытер ладонью рот и начал. Он говорил, а переводчик вслед за ним переводил на русский язык. Турок сидел, точно в кофейне, где любят рассказчиков и где охотно слушают.

    — И вот паша обратился к белой: «Говори о своей красоте ты» Одалиска сказала: «Цвет мой — царь всех цветов. Белый цвет — цвет чистоты и непорочности. Цвет розы, цвет снега, падающего с неба. Цвет молока, дающего жизнь животным. Цвет кисеи, которую правоверные употребляют для чалмы. И разве может сравниться с белым цветом черный? Разве ночь может быть ярче светлого дня?»

    Когда она кончила, встала ее соперница — черная одалиска — и сказала в свою защиту: «Чернила, которыми передан людям коран, разве не черного цвета? Черен мускус, проливающий драгоценные благоухания. Черен зрачок, о котором так много заботятся, в то время как мало думают о белке. Когда пролетят прекрасные дни жизни, появляется седина. Белый цвет — цвет проказы, бельма, смерти.»

    «Ну, а теперь говори ты,» — обратился паша к тонкой. И тонкая сказала: «Я стройна, как кипарис. Я легка и воздушна, как ветерок, как благоухание цветов. Я легче скворца, живее воробья. Встаю ли, сажусь ли — прелесть отпечатывается во всех моих телодвижениях. Мои ласки быстры. Я легко могу исполнить все желания моего возлюбленного. Склоняется ли он ко мне, я обвиваюсь вокруг него, как виноградная лоза. Он только хочет заключить меня в свои объятия, а я уж — в них. Как можешь сравниться со мной ты, тучная? Малейшее движение доставляет тебе усталость. Твой возлюбленный вздыхает, а ты едва можешь перевести дыхание. Сон и пища, пища и сон — вот твои наслаждения, толстая.»