Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Хорошо, я пошутила, чтобы полюбоваться твоею бледностью… Но не пугайся, он тебя любит не для себя.— Зюльми взглянула на Фатиму значительно — да, он тебя любит не так, чтоб самому иметь, о чем не смеет и думать, а любит, как будущую эфизь своего искреннего кунака Канамата.— «Как это? — спросила Зюльми радостно, возможно ли?» — Очень можно, несмотря на то, что Канамат не дает ни пары53 за тебя — «Я не понимаю…» — Поймешь, когда захочешь… от тебя зависит. Согласись с желанием твоего сердца: позволь, милая Зюльми — позволь, чтоб тебя украли…— «Ах, что ты сказала, Фатима!» — Да, это одно средство принадлежать любезному тебе Канамату.— «Никогда! никогда!» — вскричала княжна с негодованием. Я дочь Атажухова; никогда и никакая страсть не заставит меня нанести такого бесчестия своему роду, и ты лукавая, никогда не сведешь меня с пути доброго…» — Бросив презрительный взгляд на аталычку, Зюльми ушла в саклю и, упав на ковер своей постели, предалась мучениям сердца, растроганного нескромностью злой женщины. Фатима, оставшись пристыженною от девушки, своей питомицы, не могла снести такой обиды без злобы.

Но между тем, как несчастный Канамат томился страстью к прелестной Зюльме, утешаясь надеждою взаимности и собрал уже при помощи своих узденей часть калыма; между тем как Девлет раздраженный, по наговору Фатимы, презрением к себе от Зюльмы, умышлял о непременном ее похищении для утоления своей страсти, сын князя Мисоста, Али-Мирза, оставшись по смерти отца богатым наследником десяти аулов, увидел Зюльми, пленился ею, и найдя возможность принести за нее, на первый раз, половину калыма — женился.

Свадьба совершилась по обряду мусульманскому; Ефенди Бешегур соединил руки новобрачным и пожелал им — плодородия; родственники поели несколько вареных и жареных баранов, выпили несколько котлов махъсымэ54; гуляли и веселились до безумия десять дней.

Первый месяц брака пролетел скоро. Али-Мирза не пропускал ни одной золотой зари, уходящей в горы денницы, чтобы украдкою от всех не пробраться тайно в саклю к милой Зюльме, которая ожидала его в сумраке со всею роскошью азиатской неги. Еще среди ночного мрака могла она забываться, воображая предмет любезнейший сердцу; но когда при свете дня, в присутствии Фатимы и в сопровождении какого-либо родственника, Али-Мирза приходил к ней любоваться ее черными глазами, внимать ее сладким речам из сладчайших уст — она была печальна, задумчива, холодна. Зюльми не могла любоваться сухощавостью своего мужа, его всклокоченною бородою, кривыми бровями, широкими губами; пламенный взгляд его кровавых глаз, казался ей взглядом дикого вепря… Мирза чувствовал холодность Зюльми, догадывался о причине — и ядовитое семя ревности заронилось в его сердце.

Девлет был дружен с Али-Мирзой; они вместе разбойничали за Малкой, вместе крали детей и жен у осетинцев; друг без друга не совершали набегов, и друг друга, случалось — обманывали.— Узнав, что Зюльми досталась Али-Мирзе, Девлет утешался по крайней мере тем, что она принадлежит против своей склонности другому, а не Канамату, которого он ненавидел. Девлет старался скрыть досаду о неудаче своего намерения украсть Зюльми, и чрез несколько времени явился к Али-Мирзе с поздравлением. В этот день Али собирался на охоту в Баксанское ущелье; отправляясь в сопровождении нескольких узденей он пригласил с собою и Девлета.