Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Возвратившийся Атвонук в первую же ночь заметил чужую стрелу и, по обыкновенной длине узнал в ней стрелу брата.

— Чего я опасался, сказал он одному из своих друзей, то и случилось…

Оскорбленный Атвонук оставил свой дом и уехал к крымским татарам. Забытый всеми, он оставался долгое время незаметным при бахчисарайском дворе. Князь хегайский не терял, однако, надежды и работал неутомимо над осуществлением своего желания отомстить Канбулату. Своей настойчивостью и неутомимостью он успел склонить хана дать ему войско и повел многочисленный отряд татар на владения брата, почти смежное с владениями крымских татар. Распустив слух, что татары идут на отдаленное племя, Атвонук хотел достигнуть цели и захватить брата врасплох, но пегая лошадь открыла тайну. Приближенные Канбулата, узнав в стане татар лошадь Атвонука, дали знать своему господину. Князь бежал, однако, семейство его попало в руки мстителя — старшего брата.

В особой палатке помещена была пленница, жена Канбулата, женщина твердого характера и пылкого ума. Она была в то время беременна, тогда как преступная жена

Атвонука никогда не имела детей. Атвонук решил отомстить брату тем же, в чем подозревал его. Наступила ночь и он отравился к пленнице, чтобы насытится самым гнусным образом…

Гордо пленница встретила своего мстителя.

— Наш повелитель, сказала она — так величают черкешенки старших братьев своих мужей — ты торгуешь не совсем чисто: меняешь бесплодную корову на тельную…

Слова эти устыдили Атвонука; он оставил свою невестку и объявил ей, что отныне будет считать ее родною сестрою. Такое признание не означало еще примирения с братом: Атвонук обратил весь свой гнев на разорение аулов, подвластных Канбулату. Последний, скрывшись от преследований брата, поехал к жанеевцам, жившим на юго-восток от хегайского племени. Десяток или два бедных хижин настоящих обитателей Каракубанского острова суть единственные потомки жанеевцев, некоща многочисленного воинственного племени, выставлявшего тысяч десять всадников и страшного для соседей. Один из представителей жанеевцев, князь Хакушмук, человек уважаемый и могущественный, был в кровной вражде с Канбулатом. Последний в одном из набегов убил его сына…

И вот, в одно утро, у ворот ограды маленькой кунакской этого князя остановился всадник на вороном коне. Дом был пуст: князя не было дома. Пользуясь отсутствием владельца, разбрелись и его слуги. Оставив свою лошадь у ограды, приезжий вошел в кунакскую и лег на скамейку. Одна из прислужниц, пришедшая убрать комнату, была поражена его красотою и тотчас же объявила своей госпоже о приезде гостя. Княгиня отправилась в кунакскую, в полном убеждении встретить там одного из самых близких друзей мужа: в противном случае, гость не пришел бы в маленькую гостиную, назначенную только для почетных лиц, а остановился бы в общей большой гостиной.

Как только княгиня перешагнула порог комнаты, незнакомец вскочил и бросился к ней.

— Будь моею восприемною матерью! — проговорил он, дотронувшись до ее груди.

Перед княгинею стоял Канбулат — убийца ее родного и единственного сына. Как ни велик был гнев княгини при первом взгляде на убийцу сына, но преступить строгие и священные законы гостеприимства не в силах, не в характере черкеса. Следуя народному обычаю, княгиня взяла Канбулата под свою защиту и поместила в безопасном месте.

Прошло несколько времени. В одну из отлучек мужа княгиня приготовила пир и, собрав из своего племени самых почетных старшин, поручила им просить старого князя, чтобы тот дал слово исполнить одну из самых кровных и заветных просьб ее.

Сидя вечером в своей кунакской, князь ничего не подозревавший о происходившем в доме, был немало удивлен, когда к нему явились старшины, сопровождаемые служителями с блюдами, наполненными разными кушаньями. Князь принял старшин ласково. Сели за ужин, полные чаши стали ходить по рукам и разговор оживился. Старшины объявили тогда князю свое поручение.