Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

— Согласен! — сказал развеселившийся старик, по с условием, чтобы княгиня сама и при всех открыла мне свою тайную просьбу.

В прежнее время, в высшем классе черкессого общества жена никогда не приходила к мужу в присутствии посторонних, и потому двое из старшин отправились к княгине объявить волю князя. Она не затруднилась нарушить обычай и, в сопровождении тех же посланных, вошла к пирующим.

— Я прошу тебя оказать гостеприимство этому человеку,— сказала она, указывая на следовавшего за нею Канбулата, и при этом объяснила обстоятельства, вынудившие ее принять его под свою защиту.

Неожиданная встреча эта взволновала старого князя.

— Конечно, отвечал он с наружным спокойствием и некоторою важностью, я не могу мстить человеку, который в моем доме ищет моего покровительства; но ты напрасно вздумала поить нас перед открытием твоей тайны, столь для нас приятной: мы могли забыться и наш стыд пал бы тогда на тебя.

— Острие стрелы прошло, так перья не сделают вреда, заметили дворяне, умевшие позлословить и польстить, и просили княгиню прислать, по этому случаю, еще бузы и браги.

— Дельно! заметил и старый князь; только послаще той, которую ты мне поднесла теперь…

На следующий день жанеевский князь объявил Канбулата своим гостем; но, следуя обычаям, требовал от него плату за кровь, объявив, что как все богатство Канбулата заключается теперь в лошади и оружии, то он удовольствуется и этим.

Канбулат исполнил требование: оставил у себя только одну саблю, но и ту должен был отдать, по вторичному требованию жанеевского князя.

— Что сказал Канбулат, отдавая саблю? — спросил князь принесшего ее старшину.

— Сказал только, отвечал тот, что саблю не считает драгоценностью, а оставил ее у себя для обороны от собак, Тут у него, прибавил старшина, на глазах, кажется, навернулись слезы.

— Он достоин и оружия, и уважения! перебил князь. Отнесите все обратно и скажите, что я хотел только испытать его, хотел узнать, принадлежит ли он к числу людей, которые служат основой умной поговорке наших предков: храброго трудно полонить, но в плену он покорен судьбе; а труса легко взять в плен, но тут-то, когда уже нечего бояться, он и делается упрямым. Скажите ему, что я раскаиваюсь в моем желании испытать его, и пока он мой гость — моя рука, мое оружие, все принадлежит ему.

Изгнанник был более чем доволен великодушием своего врага — покровителя; но, по местным обстоятельствам, не мог оставаться у него слишком долго, и потому просил жанеевского князя проводить его к бжедухам, жившим в вершинах речек Псекупса и Пшиша.

Представители сильного бжедухского племени были в сборе, на совещании по общественным делам, когда среди их явился жанеевский князь в сопровождении своего гостя. Объяснив причину своего прибытия, старый князь поручил Канбулата великодушию их племени.

Обнажив, по тогдашнему обычаю, голову, Канбулат обратился к собранию:

Бжедухи! отдаюсь под защиту вашего поколения. Отныне, после бога, на вас моя надежда. Не мои достоинства, а ваша честь и слава порука мне в вашем великодушии.

Бжедухи объявили себя защитниками гостя. Семь лет тянулась с тех пор самая ожесточенная война между братьями; лучшие воины с обеих сторон остались на поле сражения; разорение и кровопролитие опустошили землю и истощили обе стороны враждовавших, но ни та, ни другая сторона не хотела уступить и вражде не предвиделось конца.