Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Однажды утром, когда отец нарочно скрылся из дому, в комнату Поль вошел черкес.

— Кунчук требует скорейшего соединения, сказал он ей шепотом: отец твой скряга, он рад будет, если ты убежишь к жениху и тем избавишь его от издержек на свадьбу.

Поль согласилась и с нетерпением ждала наступления ночи; но день тянулся для нее невыносимо долго. Когда темнота покрыла землю «сорока покровами, а каждый из них был чернее совести кадия», тогда к терновой ограде дома, где жила красавица, подъехало человек десять всадников. Поль вышла к ним навстречу и в одно мгновение мчалась уже по степи. Сердце ее билось от радости, что скоро увидит милого; но она ошиблась: не кунчуковы то были посланные, а ногаи, подосланные пашою, и с ними тот черкес, который утром приходил обмануть красавицу. Поль очутилась не в объятиях Кунчука, а в ненавистном ей гареме паши.

Долго несчастная не могла свыкнуться со своим положением; едва паша приближался к ней, как она грозила ему кинжалом и клялась зарезаться, если он еще хоть на шаг подступит. Бледная как смерть, она тосковала и проводила бессонные ночи. Так прошло несколько дней, и тот кто был виною несчастья молодой красавицы, тот стал орудием ее освобождения. Предавший и обманувший Поль черкес надеялся сделаться любимцем паши и первым богачом Азова, но ошибся в своих предположениях.

— Ты вчера продал свою госпожу, сказал ему паша, а завтра продашь меня, если кто посулит тебе много золота: знаем вас!

Затаив злобу, черкес остался служить в страже паши, но с твердою решимостью отомстить ему; изменивши один раз, ему ничего не стоило изменить и в другой — он стал теперь сообщником Кунчука.

Бедный, опозоренный жених бросался из стороны в сторону, искал случая возвратить красавицу и жестоко отомстить похитителю. Предложение черкеса было примято с радостью, хотя в душе он более чем презирал изменника.

«Черные тучи висели над Азовом; порой вырывалась из них пламенная молния, небо вспыхивало и снова темнело; дождь накрапывал, гром грохотал гулко. Но город тихо засыпал; огоньки один за другим погасли, и только оклик часовых на стенах крепости прерывал его могильное безмолвие… Наконец и то стихло».

В такую ночь, на одной из стен крепости стоял часовым изменник-черкес. Он тихо спустил в ров лестницу и осторожно, как змея, пополз к куче панцирников, притаившихся на земле неподалеку от крепости. Подползший шепнул что-то на ухо Кунчуку — и сто броней заскользили по траве так тихо, что сама трава не слышала шелеста и звука кольчуг.

Изрубить стражу, разбить двери гарема и поджечь со всех сторон город было делом одного мгновения для отважной шайки удалых и прекрасная Гюль очутилась в объятиях Кунчука. Храброму джигиту было недостаточно, что он успел отнять и возвратить свою невесту: сердце его пылало мщением, и притом самым жестоким. Передав свою невесту в надежные руки товарищей, Кунчук, в сопровождении нзменника-черкеса пошел отыскивать пашу, чтобы отомстить за бесчестие…

Достигнув берегов Кубани, партия расположилась отдыхать. Наездники стреножили лошадей, построили два шалаша, один для красавицы, другой для Кунчука, и старались веселостью превзойти друг друга. Ночь прошла тихо и спокойно. На утро черкесы увидели за собою погоню и только тогда, когда она была уже близко. Отдыхавшие не успели собраться; погоня настигла и черкесы падали под ударами неприятельских шашек. Кунчук отправил невесту и пленниц к переправе, но она была отрезана и занята неприятелем. Переколов своих лошадей и сделавши из них завалы, черкесы дрались отчаянно, однако ряды их редели, число уменьшалось. Кунчук уговаривал прекрасную Гюль отдаться в руки неприятеля; но она не соглашалась. Тоща отчаянный любовник охватил одною рукою ее стан, другою, управляя страшною саблею, бросился сквозь толпу врагов к берегу Кубани. Пораженный смелостью наездника, неприятель расступился; Кунчук уже на берегу… но берег высок, внизу кипят бурные волны глубокой реки, а сзади мечи неистовых врал» — значит смерть или плен — и он с разбега бросился с обрыва. Волны с шумом расступились и, скрыв навсегда под собою двух любовников, бурно пенясь и клокоча, потекли обычным путем…