Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Характер своего пленника Пушкин не считал удачным. Зато, говорил поэт, «Черкешенка мне мила». А между тем как раз образ этой первой и русской литературе дочери гор весь есть поэтическая условность. Он романтически напыщен и далек от материала живой жизни. Суть, однако, не в этом. Примечательно то, что именно черкешенку счел Пушкин возможным в противовес душевно опустошенному пленнику, наделить радом высоких человеческих достоинств.

«Черкесы, их обычай и нравы занимают большую и лучшую часть моей повести»,— писал А. С. Пушкин в письме к В. П. Горчакову о «Кавказском пленнике». Он считал, что «поэму приличнее было бы назвать Черкешенкои»79 .

В начальных строках «Кавказского пленника» А. С. Пушкина мы читаем о тех чувствах, которые Кавказ вызывал в душе молодого поэта:

Во дни печальные

разлуки

Мои задумчивые звуки

Напоминали мне Кавказ,

Где пасмурный Бештау,

пустынник величавый,

Аулов и полей властитель

пятиглавый.

Был новый для меня Парнас.


В. М. ЖИРМУНСКИЙ

Байрон и Пушкин. Л., 1978 г., 184 с.

«Темное волшебство ее (черкешенки,— X. С., И. С.) очей трудно рассказать: но посмотри на глаза газели — это поможет твоему воображению; они такие же большие, такие же томные и черные, только душа сверкает в каждом взгляде, который вырывается из-под ресниц, яркий, как драгоценный камень Джамшида. Да — душа! и если бы наш пророк сказал, » что образ ее только одушевленный прах, клянусь Аллахом, я ответил бы: «Нет!» даже если бы я стоял на мосту Аль-Сиратз, колеблющемся над пламенным потоком, и рай был бы открыт моим взорам, и все его гурии манили меня туда! О, кто бы мог, читая во взорах юной Лейлы, сохранить ту часть своей веры, которая гласит, что женщина — только крах, бездушная игрушка сладострастия тирана? На нее мог бы смотреть даже Муфти, и он признал бы, что в глазах ее сияет бессмертие; неблекнущие краски ее прекрасных ланит были покрыты вечно юным румянцем цветов гранатового дерева; ее волосы, распущенные потоком гиацинтов, опускались до земли, коща она стояла в своих хоромах среди прислужниц — самая прекрасная из всех, и касались мрамора, на котором нога ее сверкали белее горного снега, еще не упавшего из облаков, его родивших, и не запятнанного прикосновения земли. Молодой лебедь благородно движется по воде — так ступала по земле черкешенка, прекраснейшая птица Франгистана. Как лебедь поднимает голову над водой и гордыми крылами бьет под собою волны, когда мимо него по берегу вод проходят незнакомые люди,— так поднимается шея прекрасной Лейлы, еще более белая,— так, вооруженная красотой, она готова остановить взоры незванного пришельца…»


ПИСАТЕЛИ О КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИИ

Откровение гор. Черкесск, 1971 г., 120 с. А вспомните байроновского «Гяура».

Так шествовала по земле дочь Черкесии, прелестнейшая птица Франгистана,— говорит Байрон, и мы зачарованно внимаем звучанью строки.

Происходит невероятное: еще недавно безгласная, находившаяся на положении рабыни, девушка-горянка, разорвав религиозные путы, стремится к свету, к общественной деятельности.


МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ

КАВКАЗ

Хотя я судьбой на заре моих дней,

О южные горы, отторгнут от вас,

Чтоб вечно их помнить,

там надо быть раз:

Как сладкую песню отчизны моей,