Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

А между тем, поля, леса и горы, окружавшие станицу, в целом составляли нечто восхитительное и способное ввести в искушение самого робкого, ленивого из туристов. Снеговая цепь гор была ясно видна во всякое время дня, по утрам она казалась так близка, что дойти до нее, по-видимому, требовалось не более двух часов времени — ниже снеговой гряды высились черные горы, свежий столетний лес охватывал с двух сторон широкую поляну, на которой стояла станица, прорезанная посередине неглубокой, но широкой и вечно шумящей, вечно бурлящей речкой. Все место перед домами было расчищено на расстояние нескольких пушечных выстрелов, и хотя с ближайших холмов жадный враг мог видеть все селение будто на географической карте, но подойти к нему невзначай было делом совершенно невозможным. На всех курганах стояли вышки, у всех сходов бродили казаки, обвешанные оружием, в своих косматых шапках и толстых черкесках, по-видимому вовсе ненужных в таком теплом крае.

В описанную нами станицу, незадолго до начала представляемой читателю истории, прибыл из долговременного отпуска штаб-офицер начальствовавший расположенным в ней отрядом, некто Ипполит Петрович Мальшевский. Он ездил в Россию для того, чтобы там жениться, и действительно привез с собой очень милую, стройненькую женщину, лет восемнадцати, одетую по последней петербургской моде и обладающую очень томными глазами и длинными, густыми, темными волосами, составлявшими и гордость и ежеминутное занятие юной особы. Во время пути Наталья Сергеевна, так звали новобрачную, разумеется, кричала и пугалась при каждом крутом спуске, при каждой встрече с казаком или мирным горцем, что не мешало ей дорогою вспоминать пассажи из Аммалат-Бека, приветствовать горы чтением какого-то стихотворения из альманахов того времени, и видеть впереди целый ряд самых романтических приключений, богатую тему для писем к приятельницам.

Ипполит Петрович, как и следовало ожидать, не вполне сочувствовал поэтическим порывам своей юной подруги; — он любил Кавказ как край, где можно было отличиться в бою и жить привольно с ограниченными средствами. Впрочем он был человек еще нестарый, добрый и веселый, смуглый и сильный, видавший на своем веку много разных видов, и совершенно способный занимать сердце молодой избалованной женщины до ее встречи с каким-нибудь бледным витязем, более способным отличаться на минеральных водах, нежели перед кучками неприятелей. Если б Мальшевский не любил иногда толковать жене, и толковать очень пространно, о своих лошадях и о хозяйстве вообще, Наталья Сергеевна не могла бы, даже при всем желании, приискать в своем супруге ни одного сколько-нибудь резкого недостатка.

Прибытие молодой и хорошенькой штаб-офицерши приветствовано было обедами у всех семейных офицеров, фейерверком, устроенным артиллеристами, и даже поездками к лесу, в вечернюю пору, кавалькадами, которым присутствие вооруженного конвоя придавало много особенной прелести. Ипполит Петрович отплатил своим приятелям, задавши им роскошный пир; к сожалению, все хлопоты по устройству фестиваля пали исключительно на его долю. Наталья Сергеевна, с своей стороны, могла оказать только полное неведение в деле домашнего хозяйства, неведение, соединенное даже с некоторым пренебрежением. Она только удостоила принарядиться с особенным тщанием и разложить в гостиной альбомы с картинками, для увеселения дам и кавалеров. Мальшевский, человек практический, но ленивый на споры и неопытный в сношениях с женщинами, только тяжело вздохнул, когда ушли гости, однако решился выжидать последствий и не мучить жены сухими наставлениями.