Рейтинг@Mail.ru

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка

Сукунов Х.Х. Сукунова И.Х. Черкешенка 2018-04-05T13:35:38+00:00

Анекдот с украденным сеном служил только началом тысячи историй в подобном роде, начавших даже приводить в отчаяние кроткую Наталью Сергеевну. Действительно, Жаннет, как ее ни учили, ни вразумляли, ни окружали всем довольством и самыми здравыми примерами, имела о собственности самое татарское понятие, и не только в воровстве выказывала гениальность своего рода, но даже счи-тала этот грех достоинством высоким и рыцарским. В своем кисейном платьице и с розаном в волосах, наряженная и разукрашенная как дочь самой аристократической барыни, девица Жаннет, чуть покончив свои уроки (грамота, особенно языки, давались ей с тяжкими усилиями), исчезала из дома, и после долгих хлопот ее отыскивали где-нибудь на конце станицы, окруженную партией оборванных казаченков, с которыми она производила нашествие на соседние сады и огороды. Много денег переплатил Ипполит Петрович обиженным казакам, много раз запирал он свою воспитанницу, в виде наказания, в самую темную из комнат,— но напрасны были все его труды и все увещевания; гонения только придавали новый драматический интерес предприятиям неугомонной черкешенки. Наконец, он даже перестал сердиться — новый чрезвычайно оригинальный случай показал ему, что иногда против врожденных инстинктов бесполезен всякий гнев и всякая строгая мера.

На второй год своего пребывания у Мальшевских, один-надцатилетняя Жаннет, приметив несколько раз, что трудолюбивая и заботливая полковница пользуется всякой минутой разлуки с мужем, чтоб от него тайком приготовить какую-нибудь женскую работу, которая потом дарилась Ипполиту Петровичу при всяком предлоге для домашнего сюрприза,— усмотрев вместе с тем, что Мальшевский, ценя внимание любимой женщины, принимал каждую вещь с громким, может быть нарочно представляемым выражением полного удовольствия, а потом всем показывал сюрприз и гордился им как самый добрый отец семейства,— вознамерилась и сама порадовать своего благодетеля. Она принялась было за ненавистное вязанье и вышиванье бисером, но работа не клеилась: едва начатый труд, после долгих, но напрасных усилий, кидался на пол, топтался ногами и разрывался в клочки, с криками и слезами самого южного гнева. Наталья Сергеевна, соболезнуя страданиям Жаннеты и одобряя ее доброе намерение, вспомнила, что горянки умеют шить мужское платье и украшать его позументами; сверх-того сама девочка, дня за три назад, на шутливый вопрос одного из офицеров, зачем Бог сделал женщину? — отвечала: «для того, чтобы шить мужу бешмет, и ходить за лошадью». Основываясь на таком похвальном понимании обязанности истинной женщины, полковница предложила Жаннет сшить Ипполиту Петровичу бешмет, украшенный галунами, и тут же принесла ей канаусу и серебряные позументы. Татарке очень понравилась эта мысль, но материю и галуны она оттолкнула, сказав, что сама все достанет.

Прошло недели две, и Наталья Сергеевна совсем забыла о намерении девочки, которой подвижная натура была ей очень хорошо известна, как вдруг, в одну ночь, Жаннет попросила в свою комнату свечу, и разложив на полу неизвестно где добытую материю и галуны, принялась шить и стегать с рвением художника над своей первой картиной. Ночь проведена была без сна. Наталья Сергеевна, считая указания делом напрасным, и полагая, что нужные для работы материалы подарены девочке которым-нибудь из ее друзей, мирных горцев, часто посещавших станицу, оставила дело без внимания, и тем более, что муж находился в отлучке, и мысли ее, вследствие того, были далеко от Жаннет с ее рукоделием. К приезду полковника бешмет был кончен и ему прел ставлен; работа оказалась прочной и достойной похвалы, только наивная дикарка, помня, что ее собственные платья всегда шились длинными (так как она росла со всяким месяцем) сделала бешмет Ипполита Петровича гораздо длиннее и шире, чем взятый ею образчик. Посмеявшись такой предусмотрительности своей дикарки и нежно поцеловав ее в знак благодарности, полковник изъявил желание узнать, откуда Жаннет добыла позумент, подкладку и проч. Плутовка сказала, что купила их в лавке; но оставалось узнать, откуда она достала денег. Каково же было удивление доброго штаб-офицера, когда приготовительница сюрприза, после многих расспросов, созналась, что украла деньги у Натальи Сергеевны, между тем как Наталья Сергеевна решительно не могла припомнить никакой денежной покражи и готова была поручиться за целость всех супружеских капиталов. Воровство произ-ведено было так, что даже зная о нем, хозяйка и опытная хозяйка, не догадывалась о его существовании.