Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

Дневник моего путешествия

29 апреля 1818 года. В 11 часов утра, я снялся с якоря в порту Керчи с грузом соли и железа. Порт Геленджик был моей первой предстоящей останов-кой, а затем — рейд Пшата. В мои предписания входило также посетить, если получится, побережье далее к югу для поиска новых портов, может быть, лучших для торговли на якорной стоянке. Помимо экипажа я вез на борту двоих плотников из адмиралтейства, имевших целью рубить строительный лес, и одного переводчика.

Хотя юго-восточный ветер препятствовал нам, я надеялся найти более благоприятный выход из пролива, и мы прошли, лавируя, косу Павловскую, затем Таманскую. В 3 часа пополудни мы стали на якорь в карантине Керчи, называемом Амбелакай, чтобы представить наши документы брандвахтеру (начальнику морской охраны). Ветер сделался крайне слабым, чтобы плыть против течения, которое шло на север, мы простояли ночь на якоре в ожидании спокойного кессата.

30 апреля. В 4 часа утра мы поставили парус под слабый запад-юго-западный ветер. В 9 часов он подул на юг вместе с большой волной, шедшей в том же направлении, что и накануне. В 8 часов вечера мы бросили якорь в гавани мыса Таклы, имея 5 саженей глубины под килем. Ночью ветер успокоился.

1 мая. В 4 часа утра бриз с суши подул с юго- запада, и мы снялись с якоря. Мы пошли к мысу на востоке. В полдень ветер повернул на юг, затем на запад и, наконец, на северо-запад. Мы следовали всем этим изменениям направления ветра.

В 8 часов вечера на северо-востоке показались Анапа и мыс Суджук-Кале. Ветер крепчал все более и более, и я счел нужным уменьшить паруса, чтобы не войти в порт Геленджик ночью.

Контр-бриг, брамсель и гит были закреплены; мы пошли со скоростью 7 узлов. Ветер с суши не позволял нам подойти к берегу Черкесии; он дул на северо-восток сильно и порывисто, так что я мог убрать на ночь риф на бригантине. Течения, которые идут на север в этих местах всегда с удивительной скоростью, препятствовали нашему продвижению вперед, несмотря на силу ветра, и это стало причиной того, что мы в 4 часа 30 минут следующего утра оказались на траверсе залива Суджук-Кале.

2 мая. Поставив все паруса и двигаясь под малым ветром, мы в 9 часов прошли мыс Тауба, который образует вход в Суджук-Кале. Он очень возвышенный, похож на пик с белыми отвесными скалами и имеет форму треугольника. В 11 часов мы оказались напротив того места, где я должен был войти в порт Геленджик. Один взгляд на побережье, которое мне уже описал один капитан из числа моих друзей, подтвердил эту мысль. Однако офицер, лоцман императорского военного корабля, находившийся на моем судне, не был согласен со мной. Он основывался на позиции этого порта на карте Черного моря русского лейтенанта Будищева, который помещал его в 25 милях от Суджук- Кале, и он заставил меня отдать распоряжение обойти бухточку, расположенную между этим пунктом и мысом, который скрывал от нас побережье к югу. Эта бухточка, по моему мнению, была Яланджи Геленджик (ложный Геленджик) турков.