Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

После нашего прибытия я заметил, что появление судна с большим грузом из России возбудило подозрительность черкесов. Я сделал все возможное, чтобы ее рассеять, но крайне необдуманные разговоры, о которых я не знал и которые поддерживались лоцманом и некоторыми матросами из числа рабов их нации, похищенных на Кубани и проживавших в Геленджике у разных господ, усиливали их подозрения. Сам переводчик подкреплял их, указывая на плотников, прибывших для рубки строительного леса, как на людей, нанятых (русским) правительством, вместо того, чтобы дать почувствовать черкесам, что связи с нами могут дать им много выгоды. Неразумность такого поведения вызвала у этого народа весьма пессимистические размышления о процветании наших дел. «Мы всегда знали только вооруженных русских, — говорили они,- и этот народ постоянно проявляет величайшее желание захватить нашу землю. Наша храбрость, соединенная с могуществом султана, успешно противостоит ему, и в 1812 году он был вынужден возвратить то, что захватил у нас. Но, несмотря на опасности, которым подвергает нас появление такого опасного врага, мы все же соглашаемся на то, чтобы они пользовались священным правом гостеприимства, чтобы их корабли заходили в Пшат под управлением Скасси — торговца, которого мы знаем уже несколько лет и который обменивает строительный лес на соль. Этот человек обещал нам все необходимое для выгодной торговли, но далеко даже не мечтает о нашем процветании; он получает под нашими крышами хлеб и соль и обещает в то же время передачу нашей независимости России, и для достижения этой цели он ежедневно увеличивает число своих агентов на наших берегах, где благодаря ему появляются военные, и мы нисколько не сомневаемся, что торговля является только средством, чтобы посеять раздоры среди наших князей и построить склады, которые вы в случае необходимости превратите в крепости». Все эти рассуждения могли быть легко переданы паше Анапы этим народом, который сам не испытывал недостатка в уме и проницательности.

9 мая. Вследствие того, что я узнал накануне, я приказал, чтобы шлюпка не отходила далеко от шхуны, как это уже бывало несколько раз во время наших прогулок, без сопровождения кого-нибудь из черкесов.

Мой французский флаг рассеивал самые дерзкие подозрения; он поднимался на судне ежедневно, а иногда и во время обеда.
Один из черкесов, которого я прежде не видел и который в этот день появился впервые, радовался сделанному без моего ведома и показался мне храбрецом; он пригласил меня посмотреть свое хозяйство после полудня. Его свободный дух покорил меня, я принял приглашение и отправился с ним в назначенный час. Это был дворянин из свиты одного отсутствующего князя, брата Кошмита, носившего имя Атиукай.

Позиция его жилища величественна. Оно рас-положено на расстоянии двух ружейных выстрелов от моря и окружено прекраснейшим английским садом, который только можно увидеть.

Было уже поздно; нас пригласили поесть с обычными церемониями. Уже усвоив черкесские обычаи, мы получали от них большое удовольствие, а живость характера нашего хозяина забавляла нас бесконечно. Я нашел блюда весьма соответствующими моему вкусу, хотя и плавающими перед предстоящим обедом в масле и меду. В 8 часов вечера мы расстались лучшими в мире друзьями с взаимными обещаниями увидеться снова.