Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

Невозможно представить себе, как сильно интересовался князь всем тем, что касалось нас, и трудностями, в которые ему обошлись наши дела.
У меня вызывало восхищение его гостеприимство — святое чувство, к которому они проявляют большое уважение, почему ни один член фамилии Индара-Оглу, ни один вассал не стали бы колебаться, чтобы отдать свои жизни за нас. И чужеземец, будь он даже преступником, найдет в своем конаке покровителя, который никогда не позволит про-явления злобы со стороны его соотечественников. Мудров — яркий тому пример.

Ногай поднялся на судно. Мы салютовали ему несколькими выстрелами из пушки, что весьма приятно удивило его, и я подарил ему свою саблю, которая ему понравилась.
Когда все закончилось, я хотел было встретиться с лоцманом как можно более осторожно, но каково было мое изумление, когда вечером, сойдя на берег, я увидел его с ружьем в руках, исполнявшим русские военные упражнения в окружении толпы черкесов, в которой находились и сыновья князя Мехмета! Г-н Тауш и я тщетно пытались заставить его прекратить это, но он только отмахивался. Один из жителей ущелья сказал мне, показывая на свою саблю, что по первому сигналу он готов перерезать русских; вызванное этим поступком возмущение отразилось тотчас на многих лицах.

Вереницей интриг, слишком продолжительных, чтобы рассказывать о всех их деталях, я был обязан отношению ко мне этого лоцмана, одного из наиболее глупых людей, каких я знавал; только это соображение было причиной того, что я не применил к нему всю суровость, какой заслуживало его неблагоразумное поведение. Не раз я имел возможность пожаловаться на него, и я заметил, что его безобразная внешность не меньше, чем его русское происхождение, вызывает ненависть со стороны черкесов. Именно ему я обязан убеждением в такой великой истине: тщательно выбирать нанимаемых агентов, когда дело касается изменения мнения одного народа о другом, ибо первое впечатление неизгладимо.
20 мая. Князь Мехмет, пришедший пригласить нас на обед на завтра, вручил мне письмо к г-ну Скасси, которое было написано на турецком языке одним человеком, давно уже проживавшим в ущелье Накопш.

Черкесы не имеют представления о письме. Не-которые периоды их истории запечатлены в песнях и нескольких древних преданиях, по большей части баснословных. В своих делах они полагаются только на свидетелей или присягу на некоторых амулетах — то, что у них, не знакомых с крючкотворством, обеспечивает точное соблюдение заключенных сделок. Не прибегая к длинным реляциям, они не имеют необходимости пользоваться для сообщения своих идей и мыслей чем-либо другим, кроме своего голоса, и в случае необходимости посылается гонец. Грамотными среди них являются только несколько турок, проживающих в Анапе или внутри их страны. Однако похоже, что черкесы стали осознавать пользу письменности. Различные знаки на табунах их лошадей породили у меня идею об алфавите и послужили мне в качестве инициалов имен различных владельцев; я насчитал их около 36. Но я полагаю, что лучше познакомить их с латинскими буквами, принятыми почти повсюду в Европе, и, может быть, под руководством опытного человека, знающего все их звуки.