Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

Выше я уже говорил, что черкес может видеться со своей женой только ночью. Если они случайно встретятся днем, то они тут же поворачиваются в противоположные стороны. Столь содействующий любви обычай вызвал у меня мысль, что он должен делать женщин мишенью обольщения, и я осведомился об опасностях, связанных с подобным случаем. Для соблазнителя дело ограничивается уплатой суммы, пропорциональной нанесенному мужу оскорблению. Последний не отваживается посягнуть на жизнь соперника, поскольку в этом случае он должен будет заплатить за его смерть его родственникам. Женщин наказывают побоями или продажей. Некоторые жестокие мужья отрезают им нос или уши, но немногие из них прибегают к таким бесчинствам, за которые они также принуждаются к уплате штрафа, на котором настаивает ее семья, более или менее значительного в зависимости от того, какая часть отрезана.

21 мая. Утром г-н Тауш, лоцман и я сели на лошадей и в сопровождении множества черкесов прибыли к дому князя Мехмета, сын которого, Ислам-Гери, вышел к нам навстречу. Мы прошли к берегу речки, которая орошает прекрасную до-лину Пшат, окаймленную лесистыми горами, на склонах которых тут и там видны весьма скученные деревушки, в которых жилища окружены палисадами. Эти деревушки редко насчитывают более 5 или 6 жилищ. Местность выглядит очень хорошо возделанной. В самом центре леса видны площадки, выжженные с помощью огня и засеянные пшеницей. Местность ограничена с севера длинной грядой гор, составляющей часть Кавказа: здесь живут шапсуги.

Проехав около 3 миль, мы достигли пристанища Индара-Оглу. Он встретил нас вместе со своим сыном Ногаем у входа во двор и проводил в домик для гостей, стены которого были украшены саблями, кинжалами, луками, стрелами, пистолетами, ружьями, шлемами и множеством кольчуг. При входе в дом мы сняли свое оружие, после чего нас пригласили сесть. Князья, так же как и прочие черкесы, остались стоять. После различных раз-говоров нам принесли воды помыть руки, затем сразу же подали обед на 15 столиках, следовавших один за другим по мере того, как мы съедали приносимые блюда. Я сидел вместе с лоцманом и 2 комиссионерами, которых я пригласил к своему столу, хотя черкесский обычай этого не допускает; им было разрешено войти в дом Индара-Оглу. Я поручил им сказать этому князю, насколько я был бы огорчен, не пообедав с ним. Он ответил, что этого требует церемониал, но что он надеется принять меня скоро в число членов его семьи, и тогда он сможет более свободно вести себя в моем присутствии. Я попросил его не сомневаться в дружественности, какую он мне внушил, и считать меня с этого момента своим родным сыном. Затем мы выпили за здоровье друг друга несколько рюмок водки, и он велел подать себе блюда, которые были убраны с наших столов.