Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

В течение ночи ветер весьма усилился. При восходе солнца перед нами предстали горы Черкесии, на вершине которых, казалось, поселились тучи; все небо было пасмурным и придавало суровый колорит этому дикому побережью. Я не замедлил заметить белые отвесные прибрежные скалы окрестностей Анапы и крепость. Я приказал плыть таким образом, чтобы уклониться от мели, что ее окружает, и вскоре мы бросили якорь на глубину в 6 морских саженей. Морской шторм, сопровождаемый буйством ветра, помешал нам сойти на берег.

Тем не менее, к нам подплыла турецкая лодка, из которой нас окликнули, и на следующий день возвратилась вместе с лиман-рейсом (капитаном порта), чтобы отвезти нас к паше. Его приглашение было достаточно грубым. Я мог предположить, что наше появление внушило подозрения жителям Анапы, которые впервые видели прибытие к ним европейского корабля, а восстание греков и интерес, что, как считали, русские проявляют к его успехам, заставляли их видеть в каждом иностранце шпиона или даже проводника вражеской армии.

Для посещения Анапы и берегов Малой Азии поверенный в делах короля в Константинополе смог добиться для меня лишь фирмана базиряна, или торговца, ибо в то время султан предоставлял право здесь иметь консулов только России и Франции и потому, дабы рассеять подозрения жителей Анапы, у меня был весьма несостоятельный документ. Когда море слегка успокоилось, стало возможным на нашей шлюпке отправиться мне на берег, где меня окружили любопытные турки и черкесы. Я тут же был препровожден к паше, чей дом — убогая лачужка, был расположен на южном краю крепости. Дабы пройти в приемную, я вынужден был миновать своего рода очень узкий коридор, грязный и мрачный, в конце которого был приподнят занавес из сукна, возвещая о прибытии гяура. Паша ждал меня лежа на софе, завернутый в шубу, не выказывая человеческие формы, кроме головы, украшенной длинной седой бородой, в се-редине которой, на губах, покоился янтарный конец его трубки. После долгих расспросов относительно цели нашей поездки, числа людей, со мной приехавших, и состава нашего груза, он приказал офицеру, именуемому туфекчи-баши (командир стрелков), исполнявшему функции начальника полиции, посетить корабль и, спроваживая меня, он запретил всякого рода продажи или прогулки в крепости.

Два больших турецких баркаса и наша шлюпка были загружены людьми, до зубов вооруженными, совершившими на борту «Petit Auguste» самые тщательные изыскания, дабы удостовериться, что на нем не таится ничего опасного для анапской крепости. Чтобы заставить меня более терпеливо сносить их глупости, туфекчи-баши сотню раз заверял меня, что это являлось лишь подражанием недавно у них внедренным тому, что уже очень давно употребляется гяурами. С ним был юноша, одетый по-черкесски, заставивший обратить на себя внимание благодаря своему приятному облику. Он с удовольствием смотрел на нас и, ходя по бригу, часто повторял итальянское слово «виопо». Я отвел его в сторону, чтобы угостить стаканом рома и спросить, из какой он страны и где он научился понимать французов.