Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

23-го числа, вечером, мы стали на якорь в Трапезонте. Мое пребывание в этом городе продолжалось 18 дней. Я имел удовольствие познакомиться там с г-ном де Сен-Андре консулом Франции, о котором мне много рассказывали в Греции, которую он покинул незадолго до меня, и с г-ми Массоном и Банше, его хранителем печати и его драгоманом.

В то время они были единственными европейцами, проживавшими в Трапезонте. Мы снялись с якоря вечером 10 августа, дабы направиться в Пшат. 14-го числа справа по борту перед нами показались исполинские горы Кавказа. В 4 или 5 разных местах их пересекали тучи и как бы образовывали столько же воздушных островов. 17-го числа в полдень мы заметили очень близко от берега парусник, державший курс в открытое море. Чуть позже мы убедились, что это вовсе не была черкесская барка; но зная, что маленькие лазские суда часто здесь, уступая желаниям черкесов, отправляются грабить мореплавателей, следующих вдоль берегов, мы зарядили наши пушки и приготовились защищаться. Эти приготовления оказались напрасными, так как турецкий мартиган, спровоцировавший их, весьма мирно проплыл рядом с нами после захода солнца и ответил на сигнал «Огуроллах» («будьте счастливы»), коим я его приветствовал.

Существует слишком высокое мнение о черкесских пиратах, хотя описание их лодок, что я делаю в рассказе о моих первых поездках в Черкесию, достаточно, чтобы показать, что они не способны ни удаляться от берега, ни противостоять действию даже самой маленькой артиллерийской пушки. Я могу утверждать, что с двумя хорошо налаженными орудиями и несколькими ружьями легко будет одному кораблю не бояться атаки нескольких черкесских барок. Черкесы укрывают их в непогоду в ручьях или на берегу и, чтобы не оставлять их незащищенными от солнечного зноя, что приводит к их разрушению, они не забывают наполнить их водой или прикрыть листвой. Некоторые авторы смехотворно считали, что это своего рода предосторожность, чтобы скрыть их от взора судов, кои они хотели застигнуть врасплох. Было бы трудным и опасным отправиться искать эти барки в их убежищах, к тому же их разрушение произведет лишь самый малый эффект, если не покорить одновременно тех, кто на них плавает. Чтобы добиться этого, необходимо будет заманить их в море видом корабля, таким образом замаскированного, чтобы не оставить ему никакого военного облика, и который по первому же сигналу сразит их. Этот способ, не являющийся, конечно, новым, обеспечит в очень короткое время спокойствие всем кораблям, что приблизятся к побережью Черкесии. Я излагаю здесь то, что рассказывает о черкесских пиратах античности и различных племенах этого побережья, тогда его населявших, Страбон. Это описание почти полностью могло бы соответствовать сегодняшним племенам. «Ахейцы, зихи и эниохи, живущие на побережье Черкесии, как то следует из «Азиатских меот» и «Географии», занимаются морским разбоем на маленьких, узких и легких лодках, вмещающих 25 и реже 30 человек; их называют камара. Иногда хозяева Босфора Киммерийского помогают им, предоставляя тайные стоянки, рынки и выставляя им на показ их будущую добычу. Возвращаясь в свои земли, где корабли более не имеют убежища, они взваливают на свои плечи эти камара и переносят их далеко на берег, в леса, в коих они, предпочтительнее равнин с плохой почвой, обитают. Когда наступает время года, пригодное для плавания, они вновь приносят эти суда на берег; точно так же они используют их у чужих берегов. Они находят там болотистые места, чтобы там прятать камара, затем они выходят оттуда как днем, так и ночью, чтобы захватывать невольников, но, заимев пленников, они легко соглашаются на их выкуп и указывают родственникам место, куда были переведены эти пленники. У тех из племен, кои управляются их собственными князьями, обиженный чужеземец мог найти какую-то поддержку. Они его защищали одни против других, так как часто они вели взаимную войну и захватывали камара своего противника, так же как и экипажи. 18-го числа в 4 часа утра я поднялся на палубу, чтобы осмотреть якорную стоянку у Пшата, к коей мы очень приблизились. Самое большее 2 лье отделяли нас от побережья, над которым не было ни облачка.