Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

То было действительно великолепное зрелище, когда этот величественный горный хребет постепенно освещался солнцем, что за ним поднималось. Я призвал на нашем траверзе Туг, расположенный в 20 милях от Пшата. Это очень маленькая якорная стоянка, которая в своей полукружной форме имеет в диаметре 3/4 мили. Нужно уклониться на один кабель-товый от двух острых оконечностей ее входа, где есть мель, и отдать якорь между ними в 10 1/2 или 11 морских саженях от илистого дна. Я абсолютно уверен, что внутри бухточки нет лучшей якорной стоянки. В Туге собирается достаточно многочисленное население, делающее торговлю легкой. Эта точка побережья и другая, под названием Шапсухай, почти соответствует расположению древнего Ахая Арриана, который последний располагает в 830 стадиях от Синдики. К 8 часам я заметил маленький, невысокий мыс, а далее другой, ограничивавший берег. Еще немного продвинувшись, я увидел на последнем несколько сосен, чуть далее пик горы, чья форма не была для меня незнакомой. Прибрежные отвесные скалы, окаймляющие побережье Черкесии, более не были красными, а стали белыми. Наконец, перед моим взором предстала маленькая бухточка. Я вижу там гробницу с крышей, небольшую долину, лес — это Пшат! Мое сердце быстро бьется при виде первой страны, где моя жажда успеха как бы обнаружила необыкновенное в своем исполнении жизненное поприще, страны, которую долго после того хранил я в своих грезах. К тому же я знал, что мое путешествие творило здесь целую эпоху, что здесь я вновь обретал свое воспоминание, крепко отпечатанное в памяти нескольких тысяч личностей, тогда как мое пребывание среди цивилизованных людей осталось неведомым, а мой портрет, вероятно, с трудом напоминал черты моего лица тем, кто являлись моими самыми близкими друзьями.

Мы бросили якорь в 9 часов рядом с маленьким кораблем под русским флагом, который вынужден был поспешно покинуть якорную стоянку в Туге, дабы не быть там атакованным врагами его конака. Керчинский грек, командовавший им, пришел повидаться со мной и сообщил, что население долины Пшат само не особо спокойно, будучи расколотым на две части, ибо те, кто проживали на левом берегу реки, были противниками Индара-Ку, и накануне приезда иностранцев было произведено несколько ружейных и пистолетных выстрелов и отнюдь не было бы благоразумным высаживаться на берег. Однако, желая все же туда отправиться, я переоделся в черкесскую одежду, 5 лет назад полученную мною в Пшате и хранившуюся у меня во время пребывания в большей части старой Европы. Я покрыл свою голову капюшоном, ставшим моделью в Брюгге, в поисках головного убора для статуи Ян Ван Эйка, вооружился кинжалом и пистолетом и отбыл с 4 матросами. Несколько всадников поскакали навстречу мне к устью реки, по которой я приготовился подняться, один их них представился мне г-ном Мольфино, русским чиновником, помощником г-на Тауша. Он сообщил мне, что этот последний был болен, а князь Индар-Ку отсутствует, как и его сыновья Ногай и Ислам-Гери; но что Касполет и Моссе находились в доме вместе со своими сестрами. Г-н Мольфино высказал мне пожелание подняться на борт. Я не ступал на берег и он провел остаток дня вместе с нами.