Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

Черкесы рассказывают, что эти странные сооружения построили великаны, чтобы укрыть от переменчивой погоды разных времен года маленькую расу людей, живших тогда в их краях и не имевших необходимых сил, чтобы здесь построить дома. Их верховыми животными были зайцы. Таково их сказочное предание, но я считаю что эти сооружения, еще хорошо сохранившиеся, служили гробницами какому-то народу, обитавшему на Кавказе в очень отдаленную эпоху. Некоторое сходство между ними и храмом Онга, замеченное Фурмоном в Лаконии, в окрестностях руин Ами-клеи, напоминает, что гениохи были племенем, родом из Лаконии, замеченным на Кавказе авригами Кастора и Поллукса и, вероятно, обосновавшимся близ Пшата.

По нашему прибытию на морской берег, матросы с лодки, ожидавшей нас на реке, сказали нам, что, когда море стало очень неспокойным, у ее устья поднялся огромный водяной вал, который, как они думали, погубит их, и что они пришли к мнению не пытаться более оставаться на ней, а возвратиться на корабль. Некоторое время поколебавшись относительно принятия нами окончательного решения, мы сели на судно. Редко когда люди, порой, подвергают себя, без необходимости на то, опасностям, перед которыми в иные времена они отступают. Единственным основанием, которое нас в этот раз могло побудить к тому, был аппетит, что черкесская диета вызвала у молодого Дёлеклюза, ибо на борту нас ожидал обильный ужин! Море с огромным грохотом разбивалось о камни! Оно было почти черным, и водяная завеса из пены, освещенная луной белым цветом, выделялась на вершине ее волн. Вид волны прилива действительно был страшным. Она поднималась перед нами подобно стене; у ее основания вырисовывалась пучина, чьи ревущие своды грозили нас поглотить. Я управлял кораблем так, чтобы разрезать эту водяную массу прямым углом, и подбадривал наших матросов частыми криками «ура»; малейшее ослабление в их усилиях было достаточным, чтобы нас опрокинуть, и тогда мы, несомненно, все погибли бы. Перепрыгивая волну, наша лодка поднималась почти вертикально. После этого она стремительно погружалась и затем вновь устремлялась вверх. Погружение стало немного меньшим и наконец все завершилось тем, что после нескольких сильных ударов она оказалась вне опасности. Открытое море было менее буйным.

Во время короткого пребывания в Пшате я был занят обменом некоторых наших товаров на местные продукты производства, но это имело самый малый результат, так как у армянина почти ничего не было, а окрестные черкесы, чем-то владевшие, уже обменяли все в Анапе. Описанию торговли в этой крепости, что я сделал, присовокуплены размышления относительно коммерции на побережье Черкесии, кои абсолютно бесполезно здесь повторять.

Я вынужден был отказаться от страстного желания отправиться посмотреть на вершине горы, что возвышается над долиной Пшат, руины древней крепости, так как меня предупредили, что там меня обидят враги Индара-Ку, живущие на этой стороне. Мне пришлось ограничить свои прогулки правым берегом реки, где виден склеп из дерева, чье строительство и забота, с коей он содержится, обращают на себя внимание. Они свидетельствуют, сколь все еще почитается память о погребенном в нем князе. Я его описывал, как и маленький хлебный амбар, построенный весьма любопытным способом, коим пользуются, чтобы помешать крысам и другим грызунам проникнуть туда. Для этого он помещен на столбы 3 или 4 футов длины, увенчанные большими плоскими камнями, образующими своего рода капители, весьма широкие и значительно выступающие с каждой стороны таким об-разом, чтобы лишить всякого доступа тех, кто захотел бы на них взобраться.