Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

Эта новость привела в отчаяние анапских торговцев до такой степени, что они решили взяться за оружие, чтобы изгнать черкесов с песчаной косы. Я узнал, что паша тайком стал подстрекать их и даже предоставил в их распоряжение 1 пушку. Однако этот поход ограничился лишь нападением на деревню Джимете, откуда на следующий день экспедиция возвратилась, уверяя, что черкесов к тому времени уже не было в Бугазе. Вынужденный сам туда отправиться, чтобы получить значительную сумму денег, отправленную из Феодосии, я все же их видел действительно недовольных и загружающих солью свои повозки. Протяженность косы лимана и трудность перехода через пески, невозможность на лодке переправиться через узкий морской залив, отделяющий его от другого берега; объявление карантина; вид штыков часовых и надменная речь иных чиновников не побуждали их более к возвращению. Действительно, вскоре после того, торговый рынок вновь стал пустынным и с того времени ни один черкес не появлялся там. В поздний час я достиг окраины ко-сы, рыбаки потребовали от меня весьма дорогую плату за мой переезд на другой берег, где карантинные меры, мешая мне там переночевать, принудили меня возвратиться на поиски убежища на черкесскую территорию. Там, лежа на песке, поместив под голову седло моего коня, окруженный турками, татарами, черкесами и ногайцами, я мог бы великолепно выспаться, если бы тысячи комаров долгое время меня не изводили. Ветер, позже поднявшийся, избавил нас от них.

На следующий день 1(13) мая я получил несколько тысяч золотых пиастров, которые незаметно спрятал, чтобы не возбуждать чьей-либо зависти.

Начальником бугазского карантина был молодой пехотный капитан, оставивший военную службу по причине своих ранений. Я ему обязан за обед и бутылку вина, показавшиеся мне превосходными. Где-то с месяц я практически вынужден был есть лишь сырой чеснок с яуртом и пить лишь воду. Я уехал в тот же вечер, чтобы провести ночь в Джимете, где я видел несколько козацких женщин, похищенных на Кубани. На следующий день я прибыл в Анапу. По дороге меня продолжали изводить тучи мошек. В течение всего лета 1824 года прибыло слишком мало турецких кораблей. Только русский бриг «Меркурий» под командованием сардинского капитана Бава 4 (16) июня прибыл забрать товары, заказанные у меня в Анапе. Несколько других иностранцев тоже были привлечены сюда безопасностью, что им, похоже, обещало мое присутствие. Они все обратились ко мне, и паша согласился не оставлять их на рейде лишь после консультации со мной. Один из них, бриг «St. Laurent» под командованием сардинского капитана Риссо, был зафрахтован в Генуе. Чтобы составить себе понятие о важности части азиатских портов Черного моря, г-н Филипп Гарибальди, управляющий этой операцией, услышав в Константинополе рассказ о попытке, предпринятой в Анапе Дёлеклюзом, тоже возымел желание посетить эту крепость, не осмеливаясь, однако, удовлетво-рить его ввиду варварского состояния всего побережья Черкесии. Он решился на это лишь когда г-н де Сен-Андре, консул Франции в Трапезонте, заверил его, что там он найдет меня. «St. Laurent» стал на якорь 24 мая, а отправился в обратный путь 29-го, высадив здесь на берег г-на Гарибальди и его слугу. Этот негоциант менее чем за месяц приобрел 2 тысячи шкур быков и коров, несколько сот шкур баранов, 1 тысячу 500 ок желтого воска, заплатив за все это маслом, кофе и испанскими пиастрами. Большая часть масла и кофе была отправлена в Трапезонт и Синоп.