Рейтинг@Mail.ru

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию.

Тэбу де Мариньи. Поездки в Черкесию. 2018-04-05T14:04:35+00:00

Г-н Гарибальди выдал Бальтазару большую сумму денег, за которую он не успел получить то-варный эквивалент, который последний взял на себя обязательство ему поставить. Я знал, что он был должен нескольким туркам, и я боялся, что они лишат его сыновей средств удовлетворить г-на Гарибальди. О том я поведал паше и просил его ни в коем случае не позволять, чтобы этот негоциант пострадал из-за уже происшедшего и столь ужасного события. Он обещал мне дать указания, чтобы этот неоплаченный долг был ликвидирован ранее всякого расчета. Чтобы поддержать его старания, я проявил свой характер общественного деятеля, который счел необходимым подкрепить русской властью, будучи слишком далеко от Константинополя, чтобы написать поверенному в делах короля. Я получил от генерала Богдановского, керченского губернатора, письмо, написанное на турецком и адресованное паше, чей перевод здесь я и привожу:

«Паше Сеид-Ахмету, коменданту Анапы.
Я получил известие, что г-н Тэбу де Мариньи, голландский вице-консул, который некоторое время проживает в Анапе по причине коммерческих дел, столкнулся там с несколькими затруднениями: один из его врагов, убив владельца дома, им занимаемого, абсолютно не был наказан и пользуется абсолютной свободой. Г-н Тэбу де Мариньи, будучи удаленным от своих начальников и найдя меня недалеко от вас, вполне, впрочем, озабочен по поводу пребывания этого служащего в анапской крепости. Я считаю себя обязанным просить вас взять его под вашу праведную защиту, заставить виновников возместить убытки, ему причиненные, и защитить его от всякой опасности. Я абсолютно уверен, что вы примите во внимание мою просьбу, ибо, несомненно, вы сознаете выгоду, что могли бы иметь жители Анапы, способствуя коммерче-ским связям с европейскими государствами, кои г-н Тэбу де Мариньи пытается с таким усердием установить. Ваш собственный интерес и справедливость повелевают таким образом, чтобы вы его защитили.
Г-н Богдановский
25 июня 1824 года Керчь».

Это письмо, дойдя до меня значительно позже, не повлияло на мое положение. Я тем не менее признателен г-ну Богдановскому и г-ну Кодинцу, чиновнику Министерства иностранных дел, поддержавшему мою просьбу, адресованную генералу. Я прибегнул также к помощи моих конаков, прибывших в Анапу через малое число дней после убийства Бальтазара. Нагой в решительных выражениях потребовал у жителей уважать нас и заверил их, что сумеет преподать не только тому, кто посмеет нас оскорбить, но и его кабаку. Несколько турок поспешили прийти засвидетельствовать высокое значение, что они придают протекции со стороны Индара-Ку. Ип-Чауш бежал к черкесам и жил там в полной безопасности под охраной своих конаков, чья мощная защита позволяла ему приезжать, не боясь гнева паши, к стенам его крепости, где он очень часто улаживал дела с друзьями. Так как он более не появлялся в Анапе, я не знаю, что с ним позднее стало. Чтобы лучше защитить нас от всякой опасности, Сеид-Ахмет поселил нас в комнате, прилегающей к кафе туфек-чи-баши. Хотя по арапским меркам и не плохое, наше жилище по своей скверности могло сравниться разве что с тюрьмой. Я жил в нем до своего отъезда.