Рейтинг@Mail.ru

Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. М. В. Бибиков

Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. М. В. Бибиков 2018-04-05T12:25:44+00:00

Другое направление в истории освоения византийских текстов в древнейшей историографии — переработка византийских памятников в исторической литературе Руси. Византийские хроники Иоанна Малалы, Георгия Синкелла, Георгия Амартола, патриарха Никифора и других использовались составителями «Повести временных лет», «Еллинского и Римского летописца», Хронографов, «Хронографической Толковой Палеи» в качестве источника сведений по древнейшим периодам всемирной истории, раннему христианству, расселению и обычаям различных народов.5 Основное место занимали компилятивные сюжеты, относящиеся к отдаленным мифологическим и историческим временам. Современная же Древней Руси византийская литература оставалась почти неизвестной: так, из авторов XII в. привлекались лишь Иоанн Зонара, Константин Манасси, Михаил Глика, компиляции которых, в свою очередь, хронологически не доходят до современных им событий. Исследователями отмечалось значение византийских памятников для развития русской исторической мысли: составителями русских летописей утверждались идея христианства, концепция мировой истории с ее периодизацией, представления об истории других народов мира и тем самым четче очерчивалось место самой Руси в мировой истории.6

Особым направлением использования византийских источников в Древней Руси можно считать рецепцию статей византийского права в древнерусской юридической литературе. Новейшие исследования византийского правового наследия на Руси не только установили факты и пути его освоения, но и определили его формы и методы.7

Если переводные сочинения и хронографические памятники опираются в основном на византийские компиляции, причем на материалы, относящиеся главным образом к событиям далекого прошлого, то иная тенденция стала основой еще одного направления освоения византийских произведений — публицистического. К этим памятникам относятся церковнополемические сочинения (например, «Слово Феодосия Печерского о вере крестьянской и о латыньской»), риторическая и мемуарно-публицистическая литература («Повесть о взятии богохранимого Константинарада от фряг», «Повесть Симеона Суздальского об осьмом соборе. Исидоров собор и хождение его» и др.). Они связаны с актуальными проблемами политики своего времени8 и опираются на современную им византийскую литературу (в той мере, в какой удается фиксировать византийский субстрат отдельных положений).

В XVI—XVII вв. можно отметить сближение летописной и публицистической традиций в привлечении византийских материалов. Полемические установки, связанные с задачами укрепления Русского централизованного государства, обосновываются примерами исторического прошлого, на основе чего возникают религиозно-политические теории «Москва — третий Рим», концепции мировой истории в «Сказании о Вавилонеграде», «Сказании о князьях Владимирских», «Повести о Новгородском белом клобуке», идеи о происхождении московских князей от императора Августа. В то время как «византийский состав* авторов в русских хронографах XVI— XVII вв. в целом остается прежним, к концу XVI—XVII вв. на Руси широко распространилась византийская полемическая литература. Переводческая деятельность грековэмигрантов (Максим Грек, братья Лихуды), источники формирования собрания рукописей Патриаршей библиотеки в Москве (Арсений Суханов, посылка книг от иерусалимского патриарха Досифея)9 способствовали в большей степени изучению и переводам

патриотической литературы, антилатинских полемических сочинений, канонических книг.

XVII в. считается временем становления русской исторической науки, когда осмысление исторического материала проникалось элементами рационализма и целесообразности.10 Задачи избирательно-критического, целенаправленного подхода к источнику отразились и на использовании византийских памятников. Византийский материал (наряду с античным) лег в основу «Василиологиона» Н. Г. Спафария-Милеску,11 цель которого — доказать преимущества монархии, что обосновывалось историческим опытом Византии, а идеалы абсолютизма питались византийскими политическими идеями. Нашли свое место византийские источники и в «Учении историческом», созданном по повелению царя Федора Алексеевича с целью «изо всех историков, древних и новых, не токмо словенских и русских летописцев, но и еллинских, и латинских, и польских собрати во единой исторической книге…» материалы по отечественной истории.12 Особое значение автор «Учения» придавал теоретико-историческим взглядам Евстафия Солунского, о котором он знал как о комментаторе Гомера.