Рейтинг@Mail.ru

Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. М. В. Бибиков

Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. М. В. Бибиков 2018-04-05T12:25:44+00:00

Таким образом, в употреблении этнических названий византийскими авторами, с одной стороны, наблюдается тенденциозный отказ от самоназваний современных народностей, точных этниконов, с другой — тяготение к архаической терминологии, к описанию вместо этнонима. Оценивая такое явление, К. Дитерих назвал его «литературным атавизмом. Казалось бы, отнесение особенностей византийского словоупотребления на счет литературной традиции — наиболее простое, а потому и распространенное объяснение. Однако только констатация самого факта существования такой традиции еще не объясняет причин ее поддержания и системной жесткости для наших случаев. Поэтому для понимания поставленной проблемы целесообразно вновь обратиться к упоминавшейся выше категории этикетности средневекового мировосприятия.

Применительно к этнонимике это оборачивается созданием сетки этнических представлений, основанных на авторитете античных свидетельств и составивших систему, элементы которой — этнонимы — непосредственно или в определенных ипостасях наложены на карту современного византийцу мира. Соответственно на название народа, обитающего в той или иной области, переносится этникон античного племени, обитавшего здесь. Это — принципиальная модель рассматриваемого явления; определение же генетической стороны должно решаться в каждом случае конкретно. Так же конкретно определяется и данный «вид» этикета, выясняется причина его утверждения, закрепления традицией.

В дальнейшем необходим более детальный анализ форм отмеченной «этикетности» в отношении этнических названий. Например, отказ от употребления самоназваний можно объяснить, используя принятое в литературоведении понятие «чужое слово» (или «чужая речь»). Применяя этнический термин современного чужого языка, автор отдаляется, отчуждается от объекта, лежавшего в сфере традиционного мировосприятия (в данном случае — система этнических представлений), и происходит противопоставление авторской речи как вышедшей из рамок общепринятой, «этикетной» системы и «нормальной» литературной речи подразумеваемого читателя. Достижение такого эффекта в условиях разноречия словесной ткани произведения — особая художественная задача; обычное же, «нормальное» повествование не разрывает связей элементов системы. Отсюда — традиционность набора терминов, в данном случае — этнических.

Такое стремление византийцев ко все большему включению этниконов в «свою» систему словесного выражения прослеживается на фактах этимологического толкования и смысловых отождествлений этнонимов в анализируемых источниках. Например, имя «тавры» воспринимается Евстафием Солунским как омонимичное названию животного — «бык», а в «Катомиомахии» наблюдается игра слов между — «мыши» и термином «понтийцы». Характерный пренебрежительный оттенок подобных этнических отождествлений прослеживается и в этимологических заметках. Например, «скифы» производятся от — «сердиться», «гневаться». Так, этнический термин дополняется особой этнической нагрузкой.

Все сказанное относится преимущественно к плану выражения объекта исследования. В изучении плана содержания византийской этнической терминологии в последние десятилетия сделаны важные выводы. Например, на материале анализа этнонимики Анны Комниной было показано, что средневековые наименования не являются категорией, обозначающей только этническую принадлежность, но содержат в себе общее, закрепленное традицией представление о месте поселения, образе жизни, деятельности, быте, нравах народа. Такое понимание вопроса побуждает остановиться далее на географических представлениях и этническом портрете в источниках.

Пока же отметим, что современные нашим авторам этнические термины и самоназвания народов встречаются систематически только в двух типах рассматриваемых источниках: в актах и легендах печатей. В нарративных источниках они крайне редки; основу этнонимики византийских повествовательных сочинений составляют архаические античные имена, употребление которых закреплено традицией на основе выработанных этикетных норм словоупотребления; самоназвания представляются «чужим словом» в текстах; наименования народов в византийских памятниках не являются этнонимами в узком и строгом смысле слова, а включают в себя обширную область географо-культурно-бытовых характеристик.