Рейтинг@Mail.ru

Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. М. В. Бибиков

Византийские источники по истории древней Руси и Кавказа. М. В. Бибиков 2018-04-05T12:25:44+00:00

Так или иначе нет оснований видеть различие в локализации на основании употребления тремя писателями трех разных топонимов. Военные действия проходили на пространстве между Дунаем и, несомненно, Балканами: Михаил Италик говорит о битвах у Гема (М. Ит., 284.28—33; 285.1). Ф. Шаландон сомневается в том, что печенеги прошли ущелья Балкан. В. Златарский, напротив, полагает, что кочевники проникли за Балканский хребет и решающая битва произошла в окрестностях Веррои (совр. Стара Загора). Действительно, по Киннаму (7.18), Иоанн II зимует в окрестностях Веррои, откуда весной 1122 г. начинает решающий поход на «скифов». Но неизвестно, произошла ли битва рядом с этим местом. Естественно было бы предположить, что византийский лагерь от печенегов отделял горный хребет: вряд ли было целесообразно устраивать зимние квартиры на глазах у находящихся рядом врагов. Во всяком случае, ни в одном источнике не указано, что «скифы» проникли за Гем. В монодии Михаила Италика на смерть Андроника Комнина есть интересная фраза. Говоря, что кочевники вторглись в ромейские пределы и опустошали их,_ он заключает: (М. Ит., 83.9—11). Это можно понимать двояко. Или Icrov — часть идиомы(ср. М. Ит., 84.12), тогда фраза читается: «все, на что они рассчитывали, было, можно сказать, у них в руках». Или — это «равнина». Тогда получаем: «вся желанная равнина была у них в руках», т. е. речь идет о территории до Балкан. Оба понимания допустимы.

В наших источниках нет ничего о месте перехода кочевниками Дуная, но можно попытаться представить его себе. Известно о неоднократных переправах печенегов и узов через Дунай в нижнем его течении, против Добруджи. В районе Дристры, Вичины жили печенеги, благодаря которым осуществлялась переправа печенегов в ромейские земли во время войны 1086—1091 гг.

Интересно сопоставить это с данными топонимики. Исследование тюрских топонимов показало, что подавляющая их часть на левобережье Дуная приходится на территорию Олтении и около нее. Восточнее же этого района, за исключением междуречья Ворчи и Дуная, их мень-ше. Когда имеются в виду районы кочевий как куманов, так и печенегов, трудно дифферен-цировать эти топонимы и обычно говорят о печенежскополовецкой топонимике. Если считаться с мнением о вытеснении печенегов и узов в XII в. половцами, то скорее придется локализовать переход кочевников в 1121 г. восточнее Олтении, что могло бы соответствовать их пути из Киева, будь они изгнанниками Владимира, известными по русской летописи.

Сказав о вторжении кочевников, наши авторы рассказывают об их разрушительных действиях на ромейской территории. Они грабят фракийские земли, уничтожая все, что попадается на пути (Н. Хон., Ист., 13.39—40). что-то уже было захвачено, что-то надеялись взять (М. Ит., 83.9— 11). Узнав об этом, Иоанн II Комнин спешит к месту событий (Кинн., 7.15); туда собираются отовсюду ромейские отряды (М. Ит., 83.11—13), чтобы разделенным, обособленным племенным силам « скифов» противопоставить собранное, единое ромейское войско (Н. Хон., Ист., 13.41— 14.42). Византийский император с армией зимуют в Веррое (Кинн., 7.17—18). Воспоминание о тяжелых войнах с печенегами при Алексее I Комнине, когда были опустошены, по словам Никиты Хониата, Фракия и большая часть Македонии, требовало хорошей подготовки к войне (Н. Хон., Ист., 14.44—47).

Вместе с тем византийцы предприняли удач-ную попытку внести раскол во вражеские силы. Киннам говорит об этом как о главной причине остановки на зимние квартиры (Кинн., 7.19), а Никита Хониат называет этот шаг «стратегическим приемом» (Н. Хон. Ист., 14.48). Поскольку было известно, что пришельцы расположились отдельно по своим племенам — «филам» (Н. Хон., Ист., 14.51—52), к различным вражеским «филархам» (Кинн., 7.19), видимо, племенным вождям, отправляются послы, по Никите Хониату, «единоязычные со скифами» (Н. Хон., Ист., 14.49). Киннам сообщает, что послам удалось одних из противников склонить на свою сторону, с другими же василевс решил воевать (Кинн., 7.21—8.1). По Хониату, «скифские» вожди были отвлечены и ослеплены шелковыми тканями, серебряными чашами, сосудами и т. п. Воспользовавшись этим колебанием, Иоанн решил на них неожиданно напасть (Н. Хон., Ист., 14.56). Намек на это можно видеть у Михаила Италика в речи к императору Мануилу Комнину, при упоминании печенежской войны Иоанна, отмечающего «удачный обман» (М. Ит., 284.33).