Рейтинг@Mail.ru

Вперед, вперед, моя исторья!

Вперед, вперед, моя исторья! 2018-04-05T14:06:01+00:00

Проходя через Карасунский кут, войска сделали привал у Кубанского редута, построенного на месте суворовского фельдшанца Архангельского, входящего в состав укреплений Кубанской сторожевой линии. В июне 1793 года казаки-черноморцы, восстановив редут под наименованием Главно-Ореховатый кордон, собрали невдалеке от него 15 августа Войсковой Круг, на котором и было принято решение основать город Екатеринодар. Здесь Гудовичу вновь пришлось решать дипломатический вопрос, ибо к нему явились бжедугские князья Султан-Махмуд-Чобан-Киреев и Крым-Гирей, а также темир гоевец Кучмезук-Арсламбеков, которые тоже просили принять их подчиненными с им народами в российское подданство. На этот раз истории известно, что просьба горцев была удовлетворена.

Проведя дневку у валов бывшей суворовской крепости Марьинской (ст-ца Елизаветинская), войска, совершив дневной переход, вышли к Черному лесу, где и остановились ночевать.
А на другой день, выйдя к старинному броду через Кубань что был восточнее Красного леса, войска по приказу Гудовича стали лагерем, предварительно выставив круговое охранение.
Проведя личную рекогносцировку, Гудович приказал построить для прикрытия будущей переправы у обоих берегов Кубани тет-де-поны — предмостные укрепления в виде небольших редутов, вооруженных артиллерией. Одновременно войска начали заготавливать в Красном лесу материал для строительства причалов и паромов, особая команда была выделена для сбора наплавного моста на брезентовых понтонах, небольших плоскодонных лодок с высокими прямыми бортами.

В это же время у западной опушки Красного леса прибывший несколько ранее отряд от Кубанского корпуса тоже стал готовить переправу, которая вошла в историю как «Талызинская переправа», по имени тогдашнего командира Кубанского корпуса генерал-поручика Талызина. Переправа была выбрана немногим ниже валов суворовского фельдшанца Римского, на месте которого казаки-черноморцы построят позднее Ольгинский кордон, вошедший в историю своей героической обороной границы в январе 1810 года под командой войскового полковника Льва Тиховского. Ныне казаки Кубанского войска, продолжая старинные обычаи, проводят ежегодно у братской могилы погибших казаков первых пограничников Кубани свои Тиховские поминовения. Забегая вперед, замечу, что и спустя много лет, до самого окончания Кавказской войны, эта переправа существовала, правда, уже под наименованием Ольгинская.

После наведения понтонного моста и строительства паромов Гудович приказал взять сухарей на 40 дней, и с рассветом 29 мая, после молебна у походных полковых церквей, войска начали переправу за Кубань (ныне это район хут. Прикубанского). Первыми по мосту прошли казачьи конные полки, чтобы установить со стороны гор сторожевое охранение, а затем эскадроны драгун. Это сразу же обеспокоило горцев. Протурецки настроенные князья под влиянием анапского паши пытались срывать переправы: их воины обстреливали проходящие по мосту войска, а с наступлением ночи горцы рубили растущие у берега Кубани старые вербы и бросали их в воду. Бурное течение полноводной в те дни Кубани подхватывало купы верб и прибивало их к понтонному мосту, грозя сорвать его с якорей. Мост были вынуждены срочно развести и продолжить переправу только на паромах и лодках. Утром, после того как выше переправы установили особый пост, который перехватывал плывущие вербы, мост навели снова.

Оставив в предмостных укреплениях гарнизоны в количестве 422 человек с восемью пушками под командой подполковника Брауна, Гудович принял решение вести полки далее вдоль левого берега Кубани, в глубь Аушедских болот, пронизанных бесчисленными ручьями, по слегка возвышенной гряде, сжатой многоверстовыми болотами с непроходимыми зарослями камыша.

Будучи опытным полководцем в сражениях с турецкими регулярными войсками и иррегулярными ополчениями — башибузуками, Гудович сразу же после переправы построил свои войска в каре, т. е. в огромный четырехугольник, в средине которого двигались обоз и пехота. Фланги и тыл он прикрыл драгунами, казаков же поставил в авангард.
И вот наступил тот, всегда важный, момент в жизни войск, когда дежурный при корпусном штабе барабанщик по приказу начальства ударил сигнал: «Генерал-марш», а спустя час — «По возам!», и тотчас заскрипели многие сотни колес палаточных ящиков и обозных фур, зазвенели на ухабах медные пушки — войска тронулись к Анапе.

Войска, идущие вне дорог, по мере возможности придер. живались установленного Уставом Российской армии порядка движения. После 7 верст марша, на которые отводилось 2 часа, — 1 час отдыха; еще через 7 верст марша — 4 часа на обед и отдых; затем еще через 7 верст — 1 час отдыха, и, пройдя последние 7 верст, т. е. оставив позади суточный переход в 28 верст, войска останавливались на ужин и ночной отдых.