Рейтинг@Mail.ru

Вперед, вперед, моя исторья!

Вперед, вперед, моя исторья! 2018-04-05T14:06:01+00:00

Возражая против односторонне негативной оценки запорожцев, справедливости ради заметим, что советская историческая наука практически не изучала менталитет запорожских казаков, их нравы, особенности психологии и поведения, игравшие немаловажную роль в их общественном быту и военной жизни.

Между тем еще известный русский историк дореволюционного периода Н. И. Костомаров в своем биографическом очерке о Мазепе как бы вскользь отметил необузданность нрава запорожцев, которые зарезали польского вельможу во время дружеской пирушки только за то, что он сделал им замечание об их недостойном поведении.

Младший современник Н. И. Костомарова Д. И. Эварницкий, блестящий знаток истории Запорожской Сечи, описал торжественный обед, данный гетманом Мазепой запорожской депутации, возглавляемой кошевым атаманом Гордиенко. Хорошо откушав, сильно опьяневшие запорожцы, покидая дом хлебосольного хозяина, «начали по своему обыкновению хватать со столов всякую посуду, какая кому из них наиболее понравилась» . Управляющий домом, местный дворянин, заметил им, что они ведут себя недостойно, привыкнув грабить везде, куда придут. Запорожцы восприняли это как жуткое оскорбление и, пожаловавшись Гордиенко, вместе с ним решили покинуть гетманский дом, не попрощавшись с хозяином. Нуждавшийся в помощи запорожцев Мазепа отдал им на расправу своего управляющего, который был подвергнут мучительным издевательствам, а затем убит.

Что уж говорить о врагах, к которым запорожцы были еще более беспощадны. Но не только запорожцы в то время отличались подобной свирепостью. Не уступали им в жестокости ясновельможные польские шляхтичи, хитромудрые татарские мурзы, да и свои братья по вере российские штаб-офицеры. Так, по свидетельству самих запорожцев, захватившие Сечь полковники Яковлев и Галаган, «товариству нашему голову лупили, шею на плахах рубили, вешали и иные тиранства смерти задавали, и делали то, чего и в поганстве, за древних мучителей не водилось: мертвых из гробов многих не только из товариства, но и чернецов откапывали, головы им отсекали, шкуры лупили и вешали» .

Особенно лютовал бывший товарищ запорожцев, назначенный ими когда-то полковником, Игнат Галаган. И как не вспомнить опять Д. И.Эварницкого, который писал, что «войны между народами одной веры и одного происхождения — самые жестокие и самые кровопролитные из войн» .

Общеизвестно и то, что жестокость всегда порождает жестокость, а вражда вражду. Запорожцы не раз выступали против России, когда царское правительство посягало на их вольности и традиции. Тогда они вступали в союз с поляками или крымскими ханами. Но всегда основная масса запорожских казаков в условиях давления Польши, Крыма и России стремилась сохранить свое демократическое устройство под верховенством «доброго и чадолюбивого монарха российского». Польша для них была страной иноверной, с высокомерными панами и настырными ксендзами, Крым — бусурманским, а Россия — близкая по своему общерусскому корню и православию.

Не чужды были Запорожской Сечи, особенно в первые века ее существования, и разбойные промыслы, что было обусловлено не только социально-экономическими причинами, но и условиями формирования этого ордена степных рыцарей. За днепровские пороги бежали из Польши, Литвы и России поборники вольности, крепостные, дезертиры, бродяги, рекруты, любители приключений и многие другие — люди разных вероисповеданий, национальностей и сословий. Для приема в запорожское «товариство» соблюдалось лишь одно правило — быть православным или принять православную веру. Казачья легенда, связанная с умением запорожцев не только воевать, но и бесшабашно веселиться, рассказывает и о якобы традиционном вопросе к прибывшему в Сечь: «Горилку пьешь?» — «Да». — «Тогда подходишь».