Рейтинг@Mail.ru

Вперед, вперед, моя исторья!

Вперед, вперед, моя исторья! 2018-04-05T14:06:01+00:00

В городе, ожидая штурма, тоже мало кто спал, как воины, так и жители. Лежавшие в сторожевом охранении егеря видели, как по куртинам, от бастиона к бастиону, ползали тусклые огоньки фонарей, сопровождавшие начальствующих лиц, да слышны были окрики турецких часовых, стоявших по веркам оборонительного вала.
Ровно в полночь над новой ставкой Гудовича, которая была на месте перекрестка современных улиц Заводской и Краснодарской, взвилась сигнальная ракета, волоча за собой шлейф быстро гаснущих искр и шипение потревоженного дракона. По этому сигналу все русские батареи открыли по городу огонь. Словно светлячки, летящие в темную ночь, прочерчивали огненные дуги, падая за городской вал, на город, бомбы и зажигательные снаряды. С новой силой вспыхнули в Анапе пожары. Загорелся дом паши, следом — янычарские казармы, домишки обывателей и лавки купцов.

Русские войска, уже разбитые по колоннам и резервам, стали в ружье. Разобрав штурмовые лестницы, колонны согласно диспозиции перешли к полевым батареям, которые продолжали вести по Анапе огонь. Первая колонна стала у самой левой батареи № 3, которой командовал капитан артиллерии Нелюбов. Вторая и третья колонны — у батареи артиллерии майора Долгово-Сабурова, которая стояла от Анапы в 250 саженях. Солдатам запретили покидать строй, и каждый лег на еще теплую землю там, где стоял. Через час артобстрел закончился, и над анапской равниной наступила тревожная тишина.

В два часа пополуночи возобновили пальбу только батарея № 1 и батарея пятой колонны, причем стреляли в основном бомбами. Под прикрытием этого огня штурмовые колонны главных сил, построившись во взводные колонны, перешли еще ближе к оборонительному рву Анапы с расчетом, «чтобы первые неприятельские ружейные выстрелы не доставали». Движение было произведено без выстрелов, без окриков, в тишине и равнении штурмовых колонн, чтобы они могли влезть на вал одновременно. На этот раз солдаты легли так близко от города, что было слышно, как на валу турецкие часовые окликали прохожих: «Дур! Кым дыро?» . Но в общем по валу было тихо.

За полчаса до рассвета по приказу Гудовича над его ставкой, разбрызгивая искры, взвилась вторая ракета. Турки и на этот раз беспокойства не проявили, ибо и до этого «гяуры» каждую ночь запускали ракеты. Но для россиян безмолвие закончилось. В штурмовых колоннах слышали, как на соседних батареях раздались команды: «Бомбардиры-канониры — к орудиям! Вложи заряд! Забей заряд! Бомбой! Наводи! Пали!». Мелькнули огненные точки пальников, и из всех батарей вылетели длинные огни, сотрясая землю.
Прочертив десятками огненных дуг предрассветную мглу, понеслись в Анапу бомбы, отлитые руками русских мастеров на уральских чугуноплавильных заводах. Штурмовые колонны тихо встали и пошли к Анапе. Передовые взвода несли по бокам по две лестницы.

Турки вели себя беспечно, думая, что это обычная пальба, а часовые прятались от разрывов бомб. Поэтому они заметили подходившие штурмовые колонны, лишь когда егеря, идущие впереди, начали колоть расположенный за оборонительным рвом пикет. Слыша крики гибнущего пикета, часовые, стоявшие на валу, сразу же подняли тревогу: раздались отчаянные крики, замелькали огоньки фитилей, в разных местах вспыхнуло пламя, раздался треск выстрелов, с бастионов и куртин засверкали тысячи огней — все трещало и свистело на всем протяжении городского вала, на месте которого ныне находится бульвар Протапова (бывш. Гудовича).

В первых взводах штурмующих колонн произошло замешательство, падали убитые и раненые; офицеры со шпагами в руках бросились вперед с криками: «С Богом, ребята! На штурм! Вперед!». «Ура! Ура-а-а-а!» — раздался гул тысячи голосов, и полетели в ров фашины, солдаты сотнями прыгали в ров, ставили лестницы и под выстрелами лезли на вал. Турки, прикрываясь дубовым палисадом, бросали в ров светящиеся снаряды и ручные гранаты, отлитые из чугуна и стекла, стреляли из ружей и пистолетов, но атакующие упорно лезли на вал. По каждой штурмовой лестнице солдаты поднимались парами, прикрывая друг друга, пара за парой, взвод за взводом неудержимо устремлялись на вал города. Вот тут-то и началось самое страшное. Смельчаков, вставших в рост на валу, толпы защитников Анапы встречали яростными воплями: «Гяур! Гяур! Дур! Дур!» — и бросались рубить их ятаганами и саблями, чтобы затем сбросить в глубокий ров на камни.