Рейтинг@Mail.ru

Вперед, вперед, моя исторья!

Вперед, вперед, моя исторья! 2018-04-05T14:06:01+00:00

Много лет оставался на должности войскового судьи П. Ф. Головатый. Подолгу занимали выборные должности и другие представители кошевой старшины. И это при этом, что выборы кошевой старшины по старой традиции проводились ежегодно.

Злоупотребления властью войсковым начальством вызывало недовольство малоимущего казачества, особенно в последние годы существования Сечи. Иногда это приводило даже к вооруженным столкновениям серомы и «знатных» казаков. Так, произошло, например, 26 декабря 1768 года, когда серомахи с «великим криком и стрелбою збонтовались» (т. е. взбунтовались. — В. Р.) в Сечи и напали на дома кошевой старшины. Сам П. Калнишевский едва спасся, бежав через потолок переодетым в монашескую рясу.

Повстанцы избрали нового кошевого атамана Филиппа Федорова, но после подавления восстания его место вновь занял Петр Калнишевский.

1 Голобуцкий В. А. Черноморское казачество. Киев, 1956. С. 100.

Не остались запорожцы безучастными и к восстанию Емельяна Пугачева в 1773-1775 гг. Да и сам разгромленный Пугачев видел путь к своему спасению в том, чтобы «пробраться морем к запорожским казакам» .

Сильные социальные противоречия в Запорожской Сечи были одной из причин ее ликвидации. Угрозу этого понимали и кошевые начальники, думавшие, как ее предотвратить. Один из самых толковых среди них полковой старшина Антон Головатый составил план реорганизации Сечи, «приличный времени и обстоятельствам». Он предусматривал новую форму службы и управления ею. Часть запорожцев должна была отбывать службу там, где этого потребует царское правительство.

Остальным следовало заниматься хозяйством. Казаков предлагалось переписать и не принимать в войско больше никого. Мало того, вывести из Сечи всех буйных и малопослушных. Утвердить в Запорожье новое устройство, сходное с Донским войском. Иными словами, поставить войско полностью на службу российскому государству. С этим проектом А. Головатый и поспешил в Петербург в конце 1774 года. Большие надежды в решении «запорожской проблемы» возлагал он на всесильного фаворита Екатерины II — вице-президента Военной коллегии и шефа иррегулярных (прежде всего казачьих) войск Г. А. Потемкина, который еще весной 1772-го был записан казаком Кущевского куреня . Легенда утверждала, что ему даже дали кличку «Грицько Нечоса», якобы за то, что он носил характерный для вельмож того времени пышный парик.

Запорожцы же, как известно, брили головы, оставляя на макушке длинный клок волос (оселедец), который закручивали за левое ухо. Интереса ради заметим, что 30 января 1773 года будущий герой Отечественной войны 1812 г., а тогда еще подполковник М. И. Кутузов тоже был записан в запорожские казаки но уже Крыловского куреня, о чем свидетельствовал выданный ему аттестат за подписью кошевого атамана и с войсковой печатью .

Так что в Петербурге у запорожцев были друзья и покровители, но судьба Запорожской Сечи была уже предрешена. Прочитав проект А. Головатого, Г. А. Потемкин с раздражением ответил: «Не можно вам оставаться. Вы крепко расшалились и ни в каком виде не можете уже приносить пользы».

4 июня 1775 года генерал-поручик П. А. Текели с несколькими полками подошел к Сечи. Кошевому атаману было предложено прибыть к генералу. В это время запорожцы собрались на крепостной площади возле церкви и бурно обсуждали вопрос — дать отпор П. А. Текели или нет. Серома предлагала оборонять Сечь, а П. Калнишевский и старшина доказывали бессмысленность сопротивления хорошо вооруженным и опытным регулярным полкам, недавно вернувшимся с овеянными славой знаменами русско-турецкой войны. И только вышедший с крестом архимандрит Владимир, заклинавший запорожцев не проливать братской крови, погасил пыл рвавшихся в бой казаков.