Рейтинг@Mail.ru

Вперед, вперед, моя исторья!

Вперед, вперед, моя исторья! 2018-04-05T14:06:01+00:00

Многие советские историки рассматривали «сироту» как жертву помещичьего произвола, но необходимо учитывать, что немалая часть «сирот» осознанно вели такой образ жизни: уклонялись от военной службы, бродяжничали, жили за счет случайных заработков, совершали различные правонарушения, становились питательной средой для создания разбойничьих шаек (сегодня подобные шайки именовались бы бандами и организованными преступными группами).

В архивах сохранилось довольно много документов, отражающих еще одну, и очень существенную, причину, говоря современным языком, правонарушений и чрезвычайных происшествий — большая распространенность на Кубани в тот период пьянства.

Значительная часть переселенцев занималась изготовлением и продажей спиртных напитков.
Уже в 1794 году войсковое правительство отмечало, что многие казаки не исполняют служебных обязанностей, не занимаются сельскохозяйственным производством — в указе правительства сказано «хлебопашеством», — а заняты производством и продажей спиртного.

В 1801 году войсковой атаман Черноморского казачьего войска генерал-майор Федор Яковлевич Бурсак после объезда земель Черномории писал: «…приметил казаков в распутной, пьянствующей жизни упражняющихся, кроме того, воровство и убийство».

Атаман отмечал также, что на рыбных заводах «шинков» (по-современному — питейных заведений) более, чем самих заводов.
Ф. Я. Бурсак приводит такие цифры: нашел вооруженных казаков 627, невооруженных 11ll, «пьяниц совсем ободравшихся 2949».

Атаман повелел всех пьяниц «употреблять беспрестанно на службу», «шинки» как «пристано-содержательство бродяг, беглецов и воров» — истреблять.
Однако, как показало время, задача эта полностью не была выполнена, и пьянство на Кубани продолжало распространяться.

К сожалению, нам не известны какие-либо статистические либо аналитические документы тех лет, характеризующие преступность на Кубани в целом.
Тем не менее дошедшие до нашего времени даже некоторые свидетельства говорят о крайне неблагополучном положении.

В 1798 году войсковое правительство, заслушав доклад городничего поручика Радича о состоянии преступности в войсковой столице Екатеринодаре, сделало следующие выводы: «…казаки и другого звания люди, шатаясь по городу Екатеринодару ночным временем и пьянствуя, делают драки и причиняют городским жителям воровство, зажигательство и прочие обиды».
Эту обеспокоенность разделяли и высшие органы государственной власти Российской империи.
23 июня 1798 года Сенат Российской империи издал специальный указ о черноморских казаках, «которые не находятся на своем месте и, отбывая от службы, шатаются праздно по разным местам». Всех их предписывалось в казаки больше не принимать.

Кошевой атаман Захарий Чепега понимал важность поддержания правопорядка на новых землях и особенно в Екатеринодаре и 20 октября 1793 года, практически через три месяца после выбора места и основания войскового града, назначил городничего.

Первым в истории Екатеринодара главой города стал Д. С. Волкорез. Городничий тех лет — это глава администрации и полиции уездного города. В качестве начальника последней городничий ведал вопросами безопасности и благосостояния, производил суд по маловажным проступкам и налагал взыскания, имел обязанности по делам казенным и военным.
19 ноября 1793 года Чепега подписывает ордер, которым определяет обязанности первого городничего Екатеринодара, во многом они были аналогичными обязанностям капитана- исправника в обычных российских губерниях.

Д. С. Волкорезу было поручено разделить город на кварталы и, «учередя общество квартальных», наблюдать за его застройкой по плану. Городничий следил за торговлей, точностью мер и весов, за сохранностью лесов около города, за исправностью оружия жителей. В его обязанности входило «приводить жителей ленивых к трудолюбию, шалунов к благонравию, не покоряющихся к должному повиновению…». Каждую ночь городничий должен был совершать обходы и «шатающихся не в свое время брать в тюрьму». Утром, проведя следствие, невиновных отпускать, а о «сомнительных» рапортовать атаману.