Рейтинг@Mail.ru

Яков Гордин. Кавказ: земля и кровь

Яков Гордин. Кавказ: земля и кровь 2018-04-05T13:53:17+00:00

Тут же подошел ко мне саперный капитан со словами: «Ну, слава Богу, мы дошли до поляны, теперь уже ничего не может случиться, местность мне хорошо знакома, я ее 5-го и 6-го числа во время нашего тогда похода снимал». Я, покачав головою, ответил: «Дай-то Бог, но мне сдается совсем иное».

В это время арьергард стал выходить на поляну, горнисты вновь заиграли движение, раскланявшись с капитаном и пожав друг другу руки, мы расстались навсегда, ибо его, как я впоследствии узнал, на следующий же день убили.

Мы прошли еще с полверсты по темному дремучему лесу, везде царствовала безмолвная тишина, неприятель будто сквозь землю провалился.

Далее дорога, еще суживаясь, делает крутой поворот, за которым глазам представляется топкое, сажени в три место, а за ним, шагах во сто, срубленные поперек дороги громадной толщины чинары, и еще момент — и все это место засветилось от губительного, в нас посылаемого залпа ружей из 300 — такие залпы одновременно открываются из боковых завалов по всей колонне; залпы эти сопровождает неистовый, дикий крик неприятеля, и вся местность ненадолго окутывается густым пороховым дымом, а по горам многократное от выстрелов эхо все дальше и дальше переливается, как будто дикая сама по себе природа приняла участие в диких страстях здесь человека.

Одно спасение — взять лежавший перед авангардом завал, не дав неприятелю вновь зарядить ружья.

Загремело из тысячи голосов знакомое кавказское, не знающее удержа «ура» и слилося с «ура» всей остальной колонны, так как нападение общее вдоль всей дороги с обоих боков.

Авангард несется через топь к завалу, разбрасывает мгновенно лежавшие перед ним, загромождающие дорогу ветви срубленных чинаров и занимает самый завал, из которого неприятель частью уже перебежал в устроенный дальше в некотором расстоянии такой же другой завал.

Засев во взятом завале, положение наше, хотя пули попадали и с боков, стало под защитою его сноснее, чем и восстановилась потрясенная в первый момент нападения бодрость солдат и уве-ренность в дружное на штыки «ура» возвратилась, несмотря на беспрерывные выстрелы засевшего впереди в завале неприятеля, которого недолго думая новым дружным «ура», хотя и с потерею, выгнали и оттуда в следующий такой же завал. Таких завалов было на протяжении 2 — 3-х верст по дороге 15 — на большем или меньшем пространстве один от другого, и всегда наступление затруднялось, кроме [того], прямым еще фланговым огнем из боковых за оврагом и на отвесной горной стене завалов и ставило нас под выстрелы с 3-х сторон. Ног невзирая на это, завалы эти были пройдены авангардом в течение с небольшим часа, не обращая никакого внимания на потери ранеными и убитыми, так как их оставляли за собою на попечение следовавшей за нами колонны, орудия и снарядные ящики с их лошадьми перетаскивали с большими усилиями через завалы, которых раз-бросать или сдвинуть с дороги в овраг не было ни времени, ни физической возможности.

По взятии последнего завала выгнанный из него неприятель скрылся за крутым поворотом, который тут образует дорога. Между тем позади нас по дороге слышна была неумолкаемая перестрелка, а еще далее позади, где арьергард, выстрелы доказывали, что и там закипел жаркий бой; однако верных вестей о том, что за нами происходило, до нас не доходило, хотя вьюки с ранеными к нам понемногу прибывали и, столпившись в густую массу, загромоздив таким образом собою всю дорогу, отняли возможность получать сведения о положении прочего сзади отряда.