Рейтинг@Mail.ru

Загадки Понта Эвксинского. М. В. Агбунов

Загадки Понта Эвксинского. М. В. Агбунов 2018-04-05T12:25:20+00:00

Выявленное обстоятельство раскрывает новые широкие возможности для дальнейшего источниковедческого анализа произведений древних авторов, выделения и относительной датировки разновременных сведений. Эта возможность наглядно иллюстрируется, как мы увидим далее, на примере описания Страбоном низовьев Тираса. Таким образом, фигурирование в одном отрывке двух разных стадиев, бесспорно, свиде­тельствует о том, что он состоит из двух разновременных частей. Исследование источников в этом направлении даст возможность вычленять разновременные отрывки.

Вернемся, однако, к поискам башни Неоптолема. Как уже говорилось, на пути у исследователей стояли три трудности: 1) противоречие между сведениями Страбона и Анонимного автора о местоположении башни; 2) неясность в вопросе, откуда измерять расстояние — от устья реки или от устья лимана; 3) расхождения в определении длины стадия.

Эти обстоятельства были главной причиной того, что вопрос о местоположении башни Неоптолема долгое время был одной из самых интересных загадок античной географии Северного Причерноморья, которая привлекала к себе внимание исследователей на протяжении нескольких веков. Длинным и сложным оказался путь к истине. Более четырехсот лет велись споры о том, где же находилась эта таинственная башня. Ее искали во многих местах побережья моря, лимана, но так и не находили. Ознакомимся подробнее с историей этих интересных поисков.

Башней Неоптолема заинтересовались еще исследователи позднего средневековья. Одними из первых, кто попытался указать ее местоположение, были средневековые картографы. Так, на карте России, составленной на основе карты Г. Меркатора 1554 г., башня указана на левом берегу устья Днестровского лимана 5. Здесь же ее поместили И. Стукий и А. Ортелий 6. Так оформилась первая точка зрения. Ее сторонники основывались, надо полагать, на данных Страбона и считали устьем Тиры устье Днестровского лимана.

Вскоре появилась и другая точка зрения. Ее высказал Мартин Броневский, образованный, начитанный дипломат польского короля Стефана Батория. Страстный путешественник, он проявлял большой интерес к античной истории и географии, хорошо знал произведение Страбона. В 1578 г. Броневский был послан с дипломатической миссией к крымскому хану Мухамед-Гирею. А путь в Крым лежал через Нижнее Поднестровье. Наконец-то Мартину представилась реальная возможность осуществить свою давнюю мечту: ознакомиться с этой местностью, сравнить ее с описанием Страбона и попытаться найти остатки башни Неоптолема, а также Гермонактовой деревни, Никония и Офиуссы. Объехав побережье лимана и низовья реки, исследователь внимательно изучил топографию местности и пришел к выводу, что Страбон под «устьем Тиры» имел в виду устье реки, а не лимана. Следовательно, заключил он, башня находилась на правом берегу устья реки. Воодушевленный этой мыслью, наш дипломат энергично взялся за поиски. Тщательно, метр за метром осматривал он пустынный, поросший степными травами берег. И на одной из возвышенностей, в том месте, где сейчас раскинулось молдавское село Паланка, были найдены старинные развалины каменных строений. Без каких-либо сомнений Броневский принял их за остатки башни Неоптолема, которую Страбон указал, по его мнению, именно здесь (с. 336).

agbunov-4

Рис. 4. Поиски башни Неоптолема:

  1. И. Стукий, А. Ортелий, Ж. Ковене и К. Мортье, Г. Келер;
  2. М. Броневский, М. Зойтер;
  3. К. Маннерт;
  4. Ж. Гэль;
  5. Ф. Линднер, К. Мюллер;
  6. Э. Г. Муральт;
  7. Г. Киперт, К. Шпрунер и Т. Менке;
  8. П. В. Беккер, К. Нойман, А. А. Сибирский, Т. Рейнак, Ф. А. Браун, В. В. Латышев, М. Кислинг, П. О. Карышковский;
  9. А. Аркас;
  10. К. Мюллер, Н. Н. Мурзакевич, А. Форбигер, М. С. Синицын;
  11. Г. Шоталь

Эти две точки зрения долгое время были основными, и к ним время от времени присоединялись новые сторонники. Так, например, в 1733 г. Ж. Ковене и К. Мортье на составленной ими карте Татарии, Крыма и Черного моря поместили рассматриваемый пункт на левом берегу устья лимана 7 . Позже аналогичное мнение высказал Г. Келер (карта). А к локализации Броневского присоединился, например, Зойтер 8.